Баттонскиллъ – 3. Рабство Кольца

Сейчас же я был спокоен. Правда, рука всё равно потянулась в карман за мобильником. Фонарик и в этот раз пригодится.

Глава 2, в которой старый путь

– А кто была эта красотка? – прошептала смущённо Биби, пока мы в слабом свете мобильников разбирались с нашим оснащением.

– Екатерина Глазьева, – ответил я, выкладывая из кошеля свои пожитки, – Сотрудница отдела Невмешательства.

– Невмеш? – удивился Бобр, рядом даже рыкнула львица Блонди, – Так это ж по нюбсам отдел, вроде. Или нет?

Я кивнул:

– Ну да.

Она меня защищала в первый раз, когда я сюда попал.

– Офигеть у неё подготовка, – кивнул Боря, – Я думал, она самое малое в Надзоре работает, как тот седой.

Под седым он, судя по всему, имел в виду Чернецова.

– Главное, что не в Забвении, – усмехнулся я.

Произошедшее сверху так подстегнуло меня, что от волнения я не сразу смог зацепиться за вещи в инвентаре.

Теперь всё вставало на свои места. Ну, почти всё…

Главное, мой отец не плохой. Все последние сомнения исчезли, и я всем сердцем желал как можно скорее узнать всё о родителях.

Что с ними случилось, где они, как ушли из этого мира?

Слабая надежда билась в глубине души. А может, они живы? Да, у Чекана, как у мужчины, были глобальные планы. Остановить пришествие властелина, при этом не раскрыться раньше времени и не попасть в лапы заговорщикам.

Он хотел спасти мир. И сделал это.

Моё сердце забилось, на миг я даже перестал слышать шёпот своих тиммейтов.

А мама? Сколько раз я уже слышал, что Гончая не уступала Чекану в смекалке, а то и превосходила.

Да, мой отец грезил во вселенских масштабах, а мама думала намного мельче, более приземлённо.

Она хотела, чтобы они сами спаслись. Чтобы чета Чекановых после всех этих катаклизмов осталась жива. Ведь ради этого и были все заморочки с дриадами. Я прямо чувствовал, что зёрна граната – ключ к разгадке, где сейчас мои родители.

Всё как-то отступило на второй план. Предстоящая игра в нубобол, развитие моей команды…

Нет, Гончар, если мы останемся слабыми, ничего не получится.

Ты не сможешь пройти путь отца.

Я, поджав губы, заставил себя вернуться из мечтаний о светлом будущем, и, опустошив кошель, поднял голову. Остальные тоже вытаскивали запасы, и вскоре перед нами образовалась кучка.

Пять свитков возвращения, столько же свитков воскрешения. Три зелья здоровья, и ни одного, твою же за ногу, зелья от Кента. Ух, как я сейчас хотел иметь в запасе его бурду.