Наедине с обстоятельствами

Женщины должны уметь готовить! – и, наконец выговорившись, отходит назад и рявкает, – До свиданья!

Водитель захлопывает дверь, а Данила возвращается в дом. Мне приходит глупая мысль, которой нет места в новой реальности: холодно, но муж ходит в рубашке по улице. Мне самой смешно и грустно, как я, по инерции, мысленно, о нем переживаю. Хотя мы друг другу в один миг стали посторонними.

– Мам, – тихо произносит дочка, – Мы будем жить у твоей мамы?

– Не знаю, посмотрим, – сглатываю. Это самый негативный вариант развития событий конечно.

Потому что моя мама – это не та мама, которая с распростертыми объятиями ждет свою дочь, которая накормит супом и пожалеет. У нее для меня любви нет. Ни капли. Зато есть любовь к моему брату, ее младшему сыну.

Водитель наконец возвращается на место, и мы выезжаем из ворот.

– Мне сказали вас отвезти на вокзал, – произносит негромко и по возможности отстраненно, будто не был свидетелем этой отвратительной сцены.

– Нет, на вокзал не нужно. Я вам сейчас скажу адрес, это почти в центре города.

– Конечно.

На всякий случай пишу Кате что еду к ней, на случай если обстоятельства изменились. Мало ли что. Но она меня честно ждет. Я всегда боюсь доставить какие-то неудобства. Более того, я из тех, кому проще спрятаться, забиться, промолчать, нежели высказать свое недовольство. Я всегда всех понимаю и всегда оправдываю. И даже если бы Катя передумала меня принимать, я бы поняла. Но она моя подруга, и от того что я с ней сейчас сяду на кухне и наконец поплачу, становится легче.

Потому что при ребенке – нельзя.

Алиса прижимается ко мне и, пока мы едем, тихонько засыпает, уронив голову мне на колени. А я думаю о том, что теперь это моя ответственность – что она будет есть, как жить… И сколько как бы ни был ужасен Данила, она потом обвинит меня если что-то у меня не получится. Но только даже если я выше головы прыгну, не смогу обеспечить ее на том же уровне!

Мы подъезжаем к дому Кати. Бужу Алиску, думая о том, что сейчас – тот момент, когда мы по-настоящему отрываемся от прошлой жизни.

Мы вылезаем из шикарного кожаного салона дорогого авто и оказываемся в микрорайоне с простыми многоэтажками, возле некрасивых лавочек и узких тротуаров, заставленных машинами. Теперь мы с Алисой как все. Нас выгнали из рая, оранжерея закрылась на замок, а мы – два комнатных цветка, выставленных на улицу. И этим двум цветкам надо выжить.

Вежливо попрощавшись с водителем, берем чемоданы и идем к подъезду.