Нулевой мир 1: Мера Ноль

Удивляться времени не было, и я просто принял это как данность. Зеленые Скорпионы, значит…

У копейщика светлые волосы, витая татуировка на левой щеке. Я про себя окрестил его блондином. Другой воин, который, видимо, и метнул топор, был с черными волосами. Ну, будешь брюнетом.

Блондин указал второму на меня:

– А если ноль зовет на поединок, это считается?

– Да нет, конечно!

– То есть, прибью, и ничего не будет?

– Да ну ноль же, к тому же просва!

«Скажи, что Небо разберется».

Я поймал себя на мысли, что с надеждой ждал, что еще скажет этот голос.

Благодаря ему я жил уже на несколько секунд больше, и не доверять сейчас резона не было.

Копье поднялось над плечом, бдондин с татуировкой замахнулся.

– Небо… разбир…ся… – пересохшие губы совсем не слушались. Сухой язык только бестолку шлифовал их.

Копье опустилось.

– Да катись все в ноль! – выругался воин.

Брюнет, который, по-видимому, звался Троргалом, сказал:

– Тогда зовем десятника. Он мастер, скажет, что делать.

– Да, так лучше будет… Зверье пустое!!!

Я, поняв, что мне подарили еще несколько минут жизни, скосил глаза вниз.

Невероятно худые, обгоревшие ноги, обмотанные в драное тряпье. На ногах и животе саднящие кровавые следы. Что могло их оставить? На ум приходил только кнут.

Сбоку торчала деревянная палка. Ручка топора. Я уже не удивился, что топор такой огромный, после того, как увидел копье. Воины такой комплекции, как те двое, играючи управлялись с таким.

Передо мной остался только воин с копьем, второй куда-то исчез.

Чувствуя кожей горячий металл топора, я попробовал подтянуть руки так, чтобы перерезать веревки. Не получилось, лезвие топора под мышкой, руки связаны за столбом.

Блондин спокойно следил за моими попытками освободиться, даже не пытаясь помешать. В принципе, я уже разглядел свое тщедушное тело, и понимал, почему он не беспокоится. Прибьет одним пальцем.

И как я собираюсь с ним биться? Я даже рук не чувствую.

«Ты жив, это главное!»

Я выругался.

И прикусил разбухший язык. Кровь наполнила рот, и это помогло. Я облизнул этой влагой губы, даже проглотил немного. Железный противный вкус.

Светловолосый с отвращением поморщился и сплюнул.

Я закрыл глаза, опять накатывало безразличие. Нет, нельзя сдаваться. Надо бы удивиться, что это за мир, где я. Но желание жить явно намекало, что это можно оставить на потом.

Почему-то я плохо помнил, кто я. Помню только… Мост… Голос.