Леди ведьма

Чарльза в этот момент отвлекли, и, пока он отвернулся, приветствуя какого-то пожилого джентльмена и его даму, дядя злобно прошептал:

– Полли, вокруг просто сонмы красивых молодых джентльменов, зачем же водиться с этим коварным, хитрым пройдохой, который…

Дядя не успел договорить, а Полли не успела оправдаться, Чарльз, извинившись за невежливость, поспешил познакомить Полли и её дядю со своими знакомыми:

– Позвольте вам представить министра внутренних дел графа Мартина де Снодберела и его жену графиню Кэтрин де Снодберел.

После приветствия дядя, словно выспрашивая государственную тайну, тихо спросил у министра:

– Говорят, рудники на севере закрываются?

– Когда-нибудь это несомненно произойдет, – сухо ответил министр.

– Но, значит, не сейчас? Потому что акции идут по удивительно низким ценам и непонятно, какие слухи верны.

Министр сверкнул злобными маленькими глазками и резким голосом сказал:

– Как всегда, слухов полно. Никому нельзя верить.

Всюду проходимцы.

– Это точно, – ответил дядя и покосился на Чарльза.

Чтобы перевести разговор, Полли поспешила сказать, что, кажется, видела объявление в «Дейли телеграф», в котором сообщалось об открытии выставки итальянского искусства. При её словах министр вздрогнул и уставился на нее, будто она сама и была каким-нибудь странным выставочным экспонатом.

– Ручаюсь, ничего интересного там нет, – сказал Чарльз. – Если говорить об итальянских художниках, то я голосую лишь за фрески Микеланджело из Сикстинской капеллы.

А так как их никто привозить сюда не собирается, так стоит ли идти и смотреть на кишки святого Эразма, намотанные на бревно, или на нелепых, по-детски изображенных волхвов Мазаччо?

Катрина де Снодберел в ответ на слова Чарльза засмеялась. А министр, к удивлению Полли, взволнованно стал переминаться с ноги на ногу, явно не слыша, о чем говорит Чарльз. Более того, прервав начавшего говорить дядю, министр вдруг сообщил, что он забыл ответить на письмо государственной важности, и быстро ушел.

Жена извинилась за него:

– Вот так всегда, – с улыбкой вздохнула она, – государство превыше всех и даже приличий. И, кажется, я осталась одна, – она кокетливо взглянула на Чарльза, и тот со смирением предложил проводить её до кареты. Графиня Кэтрин де Снодберел на прощанье сказала Полли и мистеру Генри Бригстоуну, что ей приятно было с ними познакомиться.