Оседлавшие рхара. Роман

Длинный черный хенсай был искусно расшит серебром и подпоясан белым шелком. Князь восседал на белом мраморном троне. Рядом с ним сидел его сын, княжич Арзаэль, четырнадцати зим от роду. Княгиня отошла к праотцам, родив сына, так что княжич был единственным прямым наследником престола. По правую руку от Князя стоял тот, кого Раэль хотел видеть меньше всего – надьяр Заэль. Высокий, сухой северянин с гладкими короткими волосами и очень узким ртом. Одет он был, как и подобало его положению, в мундир серо-белой гаммы.

По периметру зала в серых же мундирах стояла стража, вооруженная алебардами. Больше никого не было. Князь поднялся с трона. Хэккийцы синхронно преклонили колено. Князь жестом велел им подняться и подошел ближе. Каждому заглянул в глаза. Раэль был поражен, взглянув в глаза Князю. Они были черными. И в них шел снег. Медленно так опускался, как в безветренную погоду. Князь еле заметно улыбнулся и подошел к Эсгель.

– Ты напоминаешь мне моего возлюбленного брата, – негромко, так чтобы слышали только хэккийцы, сказал он.

Князь вернулся к трону. Повернулся лицом к хэккийцам и уже громко сказал:

– В этот светлый день я рад приветствовать прибывших воинов. Вы вступаете на не простой путь, да я полагаю, что вы об этом знаете. Ответь мне, Длань, ты возьмешь эти девять мечей?

– Да, Князь, – ответила Эсгель.

– Мечи, вы клянетесь слушаться мою Длань, как меня самого?

– Да, Князь, – хором ответили они.

– Тогда теплой зимы вам, – пожелал Князь.

Раэль приколол длань на левую сторону своего хенсая. Надьяр Заэль будет в ярости. Он желал бы видеть на этой должности кого-нибудь другого. Более опытного и благородного. Эсгель была права, говоря, что её отец никогда не был веточкой Хэку. Он видел разницу в происхождении. Хэккийцы – нет. Раэль в этом убедился.

Он сел на постель, погладил блестящий мех. Ткнулся в него носом. Вдохнул знакомый запах.

– Надьяра, я стучал, – сказал вошедший Наэль и осекся, увидев Раэля. Тот резко сел. Уже было светло.

– Только не говори…

– Да, – кивнул Раэль. – Она уехала. Ночью.

– Это я вижу, – прищурился Наэль. – А куда она поехала?

– Не знаю, – соврал Раэль, честно глядя вопрошавшему в голубые глаза.

– Сделаю вид, что поверил, – кивнул Наэль. – Все равно перед надьяром Заэлем объясняться предстоит тебе.