Оседлавшие рхара. Роман

– Глава велит, Длань повинуется, – элегантно поклонился Раэль и добавил – Беспрекословно.

Надьяр Заэль стиснул зубы. Раэль распрямился и посмотрел ему в глаза.

– Что значит оставить десятерых в Клыке, а остальных направить в общие войска? – Раэль был вне себя от злости. Шел третий день от начала его службы на новой должности, как надьяр Заэль приказал практически распустить ветвь. – Ветвь Хэку веками защищала северную границу!

– Наглый мальчишка! Это приказ! – стукнул кулаком по столу надьяр Заэль. И тут Раэль решился.

– Я Длань Хэку. И выполняю только приказы Главы и Великого Князя, – в голосе его пела сталь. Заэль скрипнул зубами.

– Предыдущая Длань была куда осмотрительнее, – он трижды хлопнул в ладоши. Вошли персты. – Сей безродный муж не желает повиноваться моим приказам. В кандалы его! А мне нужна новая Длань.

Персты не двинулись с места. Заэль такого поворота не ожидал.

– У ветви есть Длань, – произнес Наэль. – У вас есть только один способ заставить Длань повиноваться, надьяр.

– Тогда едем в столицу, – раздраженно произнес тот. – Великий Князь рассудит.

Раэль собрал всю ветвь в тот самый день, когда уехала Эсгель. По обычаю любой из перстов имел право оспорить должность Длани. Но никто этого не сделал. Все и так знали, что Раэль был лучшим среди них. Тогда-то к перстам присоединилась Инмэль, победив обоих близнецов. Наэль и Гаэль переглянулись – победа девушки означала нескорое возвращение надьяры Эсгель. Испокон веков получалось так, что среди пятерых старших офицеров всегда была только одна девушка.

Но Раэль предложил ветви освободиться от гнета военного совета. Все удивились, но поддержали нового Длань. Раэль поднялся в ветви с самых низов и знал, что самоуправство исполняющего обязанности Главы не нравилось никому.

И вот, наконец, настал час решающей битвы. На площади, дабы видели все, Военный советник Великого Князя и новый Длань ветви Хэку сражались за право управлять ветвью. Если победит надьяр Заэль, то ветви конец, а если победит новый Длань, то ветвь будет продолжать существовать.

Надьяр Заэль был силен. И силы ему придавало страстное желание поставить на место этого зарвавшегося раба, возомнившего себя полководцем. «Ручная крыса моей взбалмошной бесстыжей дочери», – так назвал его надьяр Заэль перед боем. Раэль мог стерпеть в свой адрес что угодно, но вот когда его возлюбленную госпожу смешивали с грязью, он приходил в ярость.

И вот с клинков одновременно закапала кровь.