Баттонскиллъ. Карта, мобы, два скилла

Это что, шутка? Но в подъезде никого не было, никаких тебе смешков от приколистов, ничего такого, что могло бы выдать скрытую камеру.

И что должен думать современный человек, когда ему приходит такое письмо?

Я покрутил головой, пытаясь высмотреть пранкеров… Никого.

Не знаю, что это рекламировали, но своё дело они сделали – мне ужасно захотелось глянуть, что внутри, и я спокойно вошёл в квартиру, крутя конверт в руках.

***

Дома никого не было, и я расположился на кухне с бокалом чая. На столе лежала тётина книга из библиотеки, какой-то мотивирующий учебник по улучшению жизни.

«Ключ к лучшей жизни» – гласило название, и с обложки светил голливудской улыбкой «успешный успех».

Я с лёгкой неприязнью его отодвинул. Мало того, что я не люблю всю эту «школу жизни», считая полной хренью, так это еще и библиотечная книга. Ну, кто в наше время ходит в библиотеку?!

Наконец я раскрыл конверт. Бумага с посланием была плотной, будто специально состаренной. Текст красивой вязью, и под ним кьюар-код, обрамлённый красивой виньеткой.

На обратной стороне листа тот же герб, что и на конверте, только крупнее, и я стал с интересом его рассматривать. Действительно, на щите мышь, джойстик, сенсорный телефон и очки. Нет, если быть точнее, то очки виртуальной реальности.

На крупном гербе уже можно было прочесть девиз на ленте, и я пробубнил вслух:

«Умение и везение – мира спасение».

Хмыкнув, я пригубил чай, перевернул лист и стал читать:

«Уважаемый игрок Георгий Николаевич Гончаров.

С радостью сообщаем Вам, что Ваш аккаунт активирован в Академии им. А. и Р. «Ба?ттонскиллЪ», и поэтому Вы можете пройти обучение…»

– Блин, – вырвалось у меня от удивления, и я даже случайно пролил чай на лист.

К счастью, пятно упало только на краешек, но плотная бумага быстро напиталась.

Перевернув лист, я ещё раз поглазел на герб. Офигеть, до чего дошло, игры-браузерки стали рекламировать по почте. По реальной бумажной почте!

Я хотел дочитать, но хлопнула дверь, и в коридоре показалась тётя.

Что-то она сегодня рано. У них же там инвентаризация на заводе, подсчёт каждого болтика-винтика, и раньше восьми она в последнее время не приходила.

– Жор, уже вернулся? – она скидывала босоножку, но та зацепилась ремешком и не желала слетать. Пытаясь гарцевать на одной ноге, тётя махнула мне из сумрака прихожей.

Я поморщился. «Жору» я не любил, а тётя же, наоборот, считала, что так «ласковее» звучит.

– Здрасте, тёть Надь.