Княжна сто двенадцатого осколка

Разумеется, этого не случилось. Не находя применения, дар Ивлин всё рос, необузданный и дикий, точно оставленный без внимания сад.

До того злополучного дня, когда его заметил кое-кто другой.

Глава 5

Аридов Чертог

    ПРЕЖДЕ

Это случилось на первом в жизни Ивлин балу – одном из тех, что устраивал каждый год Арид для своих подданных из Забытого мира. Князья и княгини всех осколков представали перед владыкой, сияя лучшими драгоценностями и нарядами. Они из кожи вон лезли, показывая всё, на что были способны, и только ради того, чтобы добиться одобрения – взгляда, кивка, улыбки.

«Всего-то?» – скажете вы, но в странном пустом мире, где жила Кая, любые крохи внимания были бесценны.

В незапамятные времена Забытый мир был цветущим и прекрасным, но проклятие Богини выжгло его, превратив в сухую песчаную пустыню, где не могло выжить ни растение, ни животное. Люди, населявшие Забытый мир, теснились в зелёных оазисах – «осколках» – оберегаемых магией Арида. Если поток магии по какой-то причине иссякал, все озера и реки в осколке высыхали, трава жухла и опадала листва.

Не проходило и недели, и на его месте не оставалось ничего, кроме занесённого песком кургана. А потому подданные превыше всего боялись прогневить могущественного господина, и стремились, при любом удобном случае, хоть как-то ему угодить.

Сам Арид и его демоны обитали в цитадели, называемой Чертогом, в пещерах никогда не видевших солнечного света. То было место невероятной красоты, вместилище тайн и магии, манившее людей и пугавшее их в равной степени.

Едва ли удивительно, в таком случае, что в день бала в Чертоге, Ивлин с самого утра была сама не своя. Когда Кая пришла, чтобы разбудить её, оказалось, что княжна уже проснулась, и сидела в одной ночной рубашке у распахнутого окна. Деревянная рама покрылась инеем, и ледяные перья украсили стекла.

– Ах, милая моя, – всплеснула руками Кая, – будет тебе шалить! Ты же вся продрогла!

– Отстань, Кая, – отмахнулась Ивлин, которую раздражало, когда над нею тряслись, как над ребёнком.

 – Это – мой собственный лед. От него я не простыну.

– Богиня милосердная, да у тебя руки, как ледышки!

– Как ледышки? Вот уж нет. Они же горят, погляди.

Ивлин взмахнула руками, и на её ладонях вспыхнули огоньки оранжевого пламени. Кая уже давно перестала бояться фокусов госпожи. За годы она успела привыкнуть к ним.

– Ну что за ребячество, – укорила она. – Идём, я приготовлю тебе ванну.