Южный крест

Мы подробно разобрали чертежи и технические характеристики. Мы проработали четыре часа. Когда вопросов не осталось, я раздала каждому пилоту по экземпляру технической документации, и все разошлись.

Майкл подошел и присел на край стола, пока я собирала бумаги и снимала плакаты.

– Ну, и что тебе сделал этот бедолага-пилот? – спросил он.

– О чем ты? – я собрала файлы.

– Джозеф Паркер.

Пора уже привыкнуть, что интуиция у моего брата не хуже моей.

Я аккуратно подбила пачку бумаг в руках и подняла глаза.

– На чем я прокололась?

– Ты ни разу на него не взглянула, в то время как внимательно следила за реакцией остальных. И ему ты швырнула бумаги на колени, а остальным отдала в руки.

– Ясно, – я смотрела Майклу в глаза.

Нет, не хочу ему врать.

– Он был моим первым ведущим, у нас завязались отношения. Год пролетел как один день. И вот, однажды в офицерском клубе его поздравляют с рождением первенца. Вечеринка-сюрприз, – я усмехнулась, – сюрприз был для всех. Сразу после речи командира я со всей силы двинула ему в челюсть и уехала, – голос у меня все-таки сорвался, – он женился и обзавелся ребенком, пока встречался со мной, понимаешь? Никто не знал о наших отношениях, мы их не афишировали, но после этой вечеринки все вскрылось.

Я не ожидала, что наши парни встанут на мою сторону, но все же какой-то кодекс чести еще есть. Его вынудили подать рапорт о переводе в другую часть, – я опустилась на стул, – я потом узнала – это был клановый брак. Ты знаешь, от этого не отделаться никак, но он мог не встречаться со мной. Он мог поступить правильно… Я не знаю, что случилось потом. Он и его клан потеряли всё, его жена вернулась к своим, а он переводился из одной части в другую. Каждый раз эта чертова история каким-то образом всплывала, и он был вынужден снова и снова менять часть. Вскоре на Земле для него не осталось места, и он перевелся в космический отряд.

Я посмотрела на Майкла. Он смотрел на меня взглядом хорошо осведомленного человека.

– Что ты знаешь?

– Я знаю, что твой… наш отец медленно, по кирпичику, наслаждаясь агонией, разобрал корпорацию какого-то клана, теперь, как я понимаю, его. Он не объяснил мне ничего, но я видел, что это личное. Ему не нужна была их жалкая корпорация. Это была месть.

Я была сражена. Я ни разу, ни словом не обмолвилась отцу, он вообще ничего обо мне не знал. Я так считала. И я заблуждалась.

– Вижу, что ты не знала.

– Нет, – я покачала головой.