Предел Чандры

– И все же я настаиваю.

Элина нехотя направилась к выходу.

– Благодарю, – Эмиль аккуратно прикрыл за ней дверь.

– Какой у тебя был прогноз?

– Около года, летом должна была подойти очередь на операцию.

– Боюсь, что ты не доживешь до лета, Ден.

– Сколько мне осталось?

– Недели, от силы месяц. Клапаны истощились. Видимо, прогноз на год предполагал размеренную жизнь с прогулками строго по расписанию, классической музыкой и умеренной диетой, с томиком Достоевского, таблеткой аспирина на ночь.

Не с моей сестрой. Так или иначе, но он оказался слишком оптимистичен. Я не думаю, что ты сможешь покинуть Париж, Ден…

– Не смогу покинуть живым, так?

– Следовательно, – перебил его Эмиль, – нам придется решать вопрос здесь и сейчас. Я попрошу не отвозить тебя в hopitaux. Сомневаюсь, что твоя выездная страховка покроет операцию на сердце, а обратись мы в клинику… я проконсультировался с нашими коллегами кардиологами, отправил им результаты твоих анализов, они единодушны в том, что с большой долей вероятности не смогут тебе помочь, скорее всего, ты просто тихо-мирно будешь лежать и ждать конца…

– Что ты предлагаешь?

– Я попрошу отвезти тебя в клинику в Жив-сюр-Иветт.

Рядом с нашей лабораторией. Там мы тебя подлатаем, на время. После попытаюсь включить тебя в нашу экспериментальную программу.

Послышались голоса людей, в комнату вошли санитары и доктор. На языке вертелся десяток вопросов, но у Дена снова закружилась голова, он почувствовал, что его затягивает в объятия Морфея или, возможно, Аида, он успел задать лишь один:

– Что потребуешь от меня взамен?

– Ничего особенного, мой друг, – грустно прошептал Эмиль, так что Ден его не услышал: – Ничего особенного, лишь твой разум, твое тело и душу.

* * *

Артур проснулся с ощущением страха, но не мог вспомнить, что же такого страшного он увидел во сне. Это был очень живой сон. Он ехал верхом, как когда-то давно в юности столь глубокой, что не стыдно назвать ее детством, но очертания сна, воспоминания о нем ускользали.

За окном бушевала стихия, вселяя первобытный страх. Уставший, словно полночи он бежал по пересеченной местности, Артур закрыл глаза и уснул.

Рассвело, они завтракали в саду, умытом после ночного дождя. Мир вокруг был удивительно чистым, можно было рассмотреть каждую иголочку на соснах вокруг, стоял пронзительный запах живицы. Артур наносил масло на горячий хлеб, когда нахлынули воспоминания из сна.