Предел Чандры

Зажглось табло «пристегните ремни», торопливо дописав сестренке сообщение с поздравлением, Эмиль представился и попытался завести непринужденную беседу на своем небезупречном английском.

– Меня зовут Эмиль, если вы почувствуете приступ клаустрофобии, скажите, поменяемся местами.

– Очень приятно, Эмиль, я Эйприл.

В «Шарль де Голль» они прилетели уже добрыми друзьями.

* * *

В Пасадене занимался рассвет очередного солнечного дня и ничего не предвещало информационной бури, готовившейся разразиться в стенах лаборатории с вот уже более чем восьмидесятилетней славной историей.

Ева налила чашку обжигающего черного кофе и готовилась к сеансу связи с зондом, он не выходил на связь около недели. Это был последний из активных зондов, покинувших Солнечную систему в начале двухтысячных. По протоколу, если зонд в намеченное время не выходил на связь, ему следовало помочь, отправив необходимые команды. Ева включила команды проверки и корректировки направления сигнала, а также проверку и корректировку направления антенны зонда. Включив в сигнал команду вернуться с ответным сообщением, она откинулась в кресле. Сигнал будет идти около 17 часов, столько же обратно. Она посмотрела на время, можно было вздремнуть пару часов до начала рабочего дня.

Разбудил ее неторопливый писк, исходящий от терминала связи, отвечающего за взаимодействие с зондами. Протерев глаза кончиками пальцев, Ева прильнула к мониторам. Не мог же зонд откликнуться так быстро. Глаза ее расширились: сигнал поступал с другой стороны Солнечной системы.

Частота сигнала была идентична, значит, это мог быть только его близнец, сигнал с которого не поступал уже несколько месяцев, а значит… Ева торопливо подняла трубку:

– «Вояджер-2» вышел на связь, он передает информацию. Судя по сигналу, фотоснимки и координаты.

Отложив трубку, Ева бросилась обратно к монитору. Передача шла всего со скоростью 200 бит в секунду. В кабинет вбежало двое сотрудников. Не оборачиваясь, она бросила:

– Почему так медленно? Куда поступает сигнал?

– На дежурную антенну космической связи.

– Которую антенну?

– Тридцатиметровую.

– Запросите доступ к семидесятиметровым, мы так будем ждать до конца года, мы потеряем сигнал и большую часть информации.

Через минуту скорость приема выросла до полутора килобайт в секунду. Ева была заинтригована, как правило, прием осуществлялся в течение дня-двух. Теперь же, даже со скоростью в полтора килобайта, оставалось ждать практически месяц.