С точки зрения измены

Ни тебе цитат про то, каким должен быть “настоящий мужчина”, ни слезных песен, ни чрезмерного пиара своих отношений, ничего. Наташа оказалась крайне адекватной, что на первый взгляд усложняло задачку из двух действий.

“Значит, будем нагнетать обстановку, вызывая подозрения. Улик я тебе подкину” – решила Леся и принялась изучать задание, объявленное преподавателем.

“А он ничего так, симпатичный” – сказала она шепотом Наташе, и та рассмеялась.

“Тут на него очередь из впередисидящих. Знакомиться-то больше не с кем, как ты правильно заметила, а он, говорят, не женат” – ответила она.

Леся посмотрела на стоящего у доски мужчину внимательнее. Как там его зовут? Егор, кажется. Да, Егор.

Он был полной противоположностью коренастому, темноволосому и кареглазому Никите – высокий, худощавый и русоволосый. Цвет глаз ей как следует рассмотреть с последней парты не удалось, но похоже, что голубой.

“А Вы у нас новенькая?” – спросил тот, словно почувствовав на себе ее взгляд.

“У Вас – да” – обворожительно улыбнулась Леся, чем наверняка разозлила впередисидящих, которые еще с момента ее прихода начали активно перешептываться.

“Курицы” – подумала Леся.

Она любила дух соперничества, даже если сам выигрыш не был ценен, поэтому решила развлечь себя, раздражая их открытым соблазнением Егора.

Тем более, что он был действительно ничего.

Егор

Он сразу ее заметил, еще в коридоре. Такие женщины всегда ему нравились, но, к сожалению, практически никогда взаимно.

Егор не отличался яркой брутальной внешностью, которая бы помогала ему выделиться из толпы и привлечь их внимание. В юности он год или два ходил в тренажерный зал, чтобы нарастить мышцы, но результат не был ошеломляющим, и он заменил ненавистные тренировки с железом на бег и плавание. В конце концов, у него были другие преимущества, на которые правда реагировали такие классические хорошие девочки, с которыми он откровенно скучал.

Вот и сейчас они кучковались на первых партах и радостно его приветствовали.

А она даже не обратила на его появление никакого внимания, пока он не начал урок.

Само преподавание английского языка являлось для него чем-то вроде хобби, и никак не было связано с основным заработком.

Егор назывался завораживающим словом «бизнесмен», которое совершенно не вязалось с его мальчишеской внешностью, но приносило ему доход, позволяющий посвятить некоторое время делу, которое ему нравилось.