Приключения пенсионерки

Эх, была не была! Одним движением сняла платок с головы, развернула, потянулась вправо, влево, и закружилась с платком в высоко поднятых руках. Он взметнулся за спиной, как алое знамя, когда я сделала последний поворот и замерла, тяжело дыша. Поклонилась. И не дожидаясь реакции короля, шагнула к Клаве.

– Спасибо, очень помогла! Детка, ты что? Почему плачешь?

Девушка бросилась мне на шею, всхлипывая.

– У-у-ууу меня мама – данагарка, она тоже так танцевала, – выдавила она между рыданиями. – Ик! Она… ум-мерла… давно…

Ну, это понятно.

Я постояла, поглаживая её по спине. Подмигнула Юлиусу, притихшему, как мышь. И все остальные молчали, только факелы потрескивали. Своего мнения у придворных быть не может, вот как король отреагирует, так и будет. Ждём, значит.

Я осторожно отстранила Клаву. Меня тут сейчас развоплощать будут, не надо ей попадать под раздачу.

– Вы победили в этом состязании, – сказал король. Подошел, поцеловал мне кончики пальцев. – Я весьма… впечатлен. Браво.

Тут же все остальные зашумели, захлопали, особо шустрые стали подходить с поздравлениями.

– А кто проиграл, ваше величество? – спросил маг, разминая руки.

– Никто. Отчисления сегодня не будет. Все проявили себя более, чем достойно, – объявил король и гордо удалился со свитой прихлебателей и факельщиками.

– Мы победили! – завопил паж, подскакивая на месте. – Ура!

– Все конфеты и булочки отныне твои! – пообещала я, обнимая его.

– Лэра, простите, – подошла Клава. – Вы не могли бы научить меня этим движениям? В память о маме? Я тогда была совсем маленькая, мало что понимала.

Да пожалуйста, с удовольствием! Мне совершенно не трудно. С любознательными студентами всегда приятно заниматься, а когда долго преподаешь, учить других становится непреодолимой потребностью. Рефлексом.

– Простите, скажите, как вас зовут? Мы так вас плохо приняли… – прошептала девушка, опуская глаза. – Мне ужасно стыдно.

– Вряд ли ты до завтра многому научишься, Клаудиа, – снисходительно заметила Снежинка-Рене.

 – Завтра бабушку точно попросят на выход.

– Вот завтра и увидим, – бодро ответила я, заворачиваясь в плащ.

– Лэра! – ко мне подошла распорядительница, негодующе шурша юбками. – Хоть вы и удостоились похвалы его величества, считаю своим долгом сообщить, что это совершенно безнравственно, абсолютно не заслуженно, и я запрещаю вам показывать кому бы то ни было эти непристойные движения!

Клава упрямо вздернула подбородок.

– Это просто танец, – возразила я.