Правила содержания мужчин

Слева и справа от него сидели две немолодые женщины с надменными и властными лицами. Левая была в белой непрозрачной хламиде, обрамленной золотой тесьмой с красными кисточками. Та, что справа – в красной мантии.

– Слева – Преподобная Мать, справа – Великая Блюстительница, мужчина – Глашатай Закона, – прошептал лир Ракс, усаживая гостей на укромный диванчик, наполовину закрытый от зала свисающим с потолка шелковым занавесом.

Потом, ежеминутно кланяясь сидящим дамам, лир Ракс пробрался к столу и зашептался с распорядителями церемонии.

Потом склонился еще раз и отошел в угол, где на подушках, не замеченные ранее Соней, сидели группой мужчины, не уступающие по роскоши наряда лиру Раксу.

– Слышал про наложниц, а тут значит, мужиков в гаремах держат !?!? – возмущенно зашипел Дестон. – Смотри, аж пятнадцать рыл!

– Это, наверное, доходная должность, вон как разодеты! Видные мужики, кстати, – сказала шепотом Соня. – Ни одного жирного нет. И молодые есть, и старые. Вон тому дядьке лет шестьдесят уже, наверно.

Какой с него толк в гареме? Интересно, тут сколько живут?

– А тетки-то на них смотрят, как на свою добычу, смотри. Какие морды хищные! Прям облизываются!

Глашатай Закона откашлялся. Воцарилась тишина.

Глашатай начал свою речь, долго благодарил богов за оказанное ему доверие, потом Императрицу, потом, кажется, стал излагать историю рода Мессерти, приближенного к короне, почтенного и уважаемого, с самых первых представителей. Слушать внимательно не получалось, Соня стала клевать носом, а Антон, кажется, отключился на третьей минуте монотонного изложения.

Сидел ровно, но с совершенно стеклянными глазами. Соня моргнула. В зале зашелестели.

Глашатай взял свиток, продемонстрировал всем присутствующим свисающие на разноцветных лентах резные печати. Торжественно развязал ленточки. Громко хрустнули печати.

– Наследницей рода Мессерти провозглашается госпожа Сильвия Мессерти из Суттана!

Как будто прорвалась плотина – дамы в синих одеяниях, до сих пор боявшиеся проронить хоть слово, хором возмущенно заголосили, кое-кто вскочил со своих мест, размахивая руками.

– Боги одобрили это решение! – сказала звучным голосом Преподобная Мать. Ее голос, будто колоколом, накрыл возмущенных женщин. Сразу стало тише.

– Императрица утвердила решение, – сказала Блюстительница. Встала, поправив роскошное красное одеяние, и позвала:

– Иди к нам, дитя.

Наступила тишина. Все оглядывались, пока за занавеской не увидели Соню. Антон толкнул ее в бок.