Правила содержания мужчин

Другие были искусны и изощренны. Некоторые обладали огненным темпераментом и неуемной фантазией, включающей откровенно унизительные и мерзкие вещи. Госпожа совсем не была такой. Она стеснялась его, хоть и пыталась это скрыть, и Свен был поражен до глубины души ее неискушенностью. И искренностью. Она давала ему так много, что он потерял контроль над собой, временами проваливаясь чуть не в беспамятство. Никогда он не испытывал таких чувств и такого наслаждения. Наверное, так себя чувствуют свободные.

Видимо, в Суттане, откуда госпожа родом, жизнь совсем не такая.

Госпоже явно было не с кем набираться опыта, вряд ли ей подарили первого наложника в пятнадцать лет, как полагалось бы в таком знатном и богатом семействе. Говорили даже, что у нее вообще не было наложников до того, как их подарила Императрица. Что ж, весьма похоже на правду.

– Свен? Почему ты так смотришь на меня? – спросила Сильвия, открывая глаза.

– Простите, госпожа. Я разбудил вас, – Свен поцеловал ее запястье.

– И все же? – Сильвия потянулась, закинула ему руки на шею и притянула к себе.

– Я любовался вами.

– Лгун. Как и все вы, – Госпожа криво улыбнулась, однако ее рука так мягко и нежно коснулась его лица, что он не мог сдержаться, сгреб ее в объятия, начал целовать ее волосы, нос, щеки, глаза.

– Я не лгу. Я никогда не смогу солгать вам, – шептал он. – Я весь принадлежу вам, без остатка.

Она обнимала его, она отвечала на его поцелуи. Но она не верила ему! Он, как никогда остро, ощутил ее внезапную отстраненность.

Она не была такой ночью! Что он сделал не так?

– Госпожа, прикажите – я умру ради вас, – он сел на колени и уткнулся головой в ее живот.

Сильвия рассердилась. Она терпеть не могла таких сцен. Верить развращенному, красивому, испорченному мужчине? Который умеет подчинять ее тело так, что она себя не помнит и себе не принадлежит!? Он ее совсем за дуру держит? Жаль, что в его совершенном и порочном теле, кроме внешности, нет больше ничего.

Хотя, почему жаль? Он для этого и живет, чтоб радовать глаза и тело хозяйки. А ей нечего растекаться сиропной лужицей.

– Перестань, – холодно сказала она. – Дай мне встать.

Сильвия сжала губы. Напряженный неотрывный взгляд раба раздражал ее. Она очередной раз поразилась физической форме наложника. Всю ночь прокувыркались, а он свежий, как бутон розы. Что значит – привычка. Создал же Единый такого мужика! При таких внешних данных душа и вовсе не нужна.