Супруга с опытом работы

Я излишне резко отозвался о его забавах во Фратескоре и крепости Озэйн. А теперь вы снова замужем и снова ускользнули от меня. Надеюсь, ненадолго. Вы же обычно замуж ненадолго выходите.

– Я…

– Вот только не надо говорить, что вы любите мужа. Я все знаю о Ромео. И ненавижу его всей душой. Но я готов. Готов стать третьим в вашей постели.

– Ромео никогда не согласится. После того, что я узнала…

– Вы научили меня тому, что умели сами. Позже, в Иллирии у меня были другие учителя. И теперь уже я могу вас научить – наслаждаться болью.

Унижением. Покорностью. Думаете, Лилиан несчастна? Вы ошибаетесь. Кстати, куда вы ее дели? Отец будет рад ее видеть.

– Правда? Он меня подменил куклой Примаса!

– Она просто похожа на вас. Отец мечтает о вас с одержимостью маньяка, сами понимаете, он не смог отказаться. И она… хороша. У нее такой жадный, горячий и бесстыдный рот, мм-м, – Жером сладострастно причмокнул.

– Я позвала вас не затем, чтобы обсуждать ваших любовниц!

– Вероника, Вероника. Да, с Ромео мы поступили жестоко, но я ревновал.

И нисколько не сержусь за вашу месть. Это был интересный опыт. Пожалуй, я даже благодарен вам, это расширило мои представления о наслаждении. И я не скажу отцу, что вы – не Лилиан, хочу увидеть, как у него вытянется лицо. Но долго вам не удастся это скрывать.

– Есть еще один вопрос. – Я встала с кресла и отошла к окну, чтоб мое лицо было плохо видно Жерому. – Я вам говорила, что у меня нет детей, мы жили в Иллирии с детьми подруги. Вы же почему-то вдруг стали намекать о моем наследнике, при Примасе и отце Люсиане, вы понимаете, какие небылицы вообразит Примас?

– А кто он вам, тот мальчик, которого вы увезли из Мирасля?

– Никто.

Он заболел и умер. Он был крестьянским сыном, целитель не успел приехать.

– Вы спокойны, не плачете, я готов поверить, что это не ваш ребенок, но мой отец уверен в обратном. Его интуиции следует доверять.

Я пожала плечами. Даже если меня осмотрит лекарь – ничего он не скажет. Хоть десять лекарей! Признаки давних родов есть, но их никто и не скрывает, трупик младенца видели все слуги Амелии Денвер, и Штернблум лично.

О том, что мой ребенок жив и здоров, знает только семья Грудисов и дель Картелиры. Как хорошая и осторожная правительница, я должна обе семьи бесследно ликвидировать. Казнили и за меньшее. Но… у меня просто рука не поднимется подписать такой приказ.

– Виконт, я спрошу мужа насчет вашей кандидатуры, – сказала после долгого молчания.