Супруга с опытом работы

Мне повезло, что моей учительницей стала княжна Роквальд. Правда, она не знала, что я у нее учусь, я же тогда притворялась служанкой. Но материал для сравнения был, и увы, он оказался не в мою пользу. Просто я честно не стала выдавать собственные недостатки за достоинства. Я не автор фэнтези. Не стала называть несдержанность – искренностью, бестактность – прямотой, а грубость – эксцентричностью натуры, за которую меня и полюбил бы ошарашенный моей красотой герцог или принц.

Или вот везучим иномирянкам выпадает оказаться в академии с холостым, знатным и богатым ректором, вот уж где веселье! Беззаботные студенческие годки я бы вспомнить не отказалась.

Без того пришлось учиться абсолютно всему, даже ходить, сидеть и разговаривать.

Или оборотень вдруг какой наскочит, истинная пара, и оп! обеспечена тебе любовь и верность до гроба, будь ты хоть косая, рябая или колченогая. Мне вот надо бороться не за, а против, и заодно в стране навести полный порядок. У Штернблума магия, а у меня знания. Только как бы не скопытиться от непосильного бремени бесконечных дел и забот.

Да, я хотела бы домик на берегу теплого моря, стабильный пассивный доход, и жить там с моим мальчиком. Мне хватило бы скромных житейских радостей для счастья. Удавшегося пирога, блеска натертых полов, пышных ирисов и флоксов у крыльца. Только кто бы меня в покое оставил? Уж на что незаметно мы жили в Иллирии с Гертрудой, да и то жалкий дворянчик, которому я приглянулась, в один момент смог разрушить все нашу идиллию с помощью доноса и продажного судьи.

А сколько Труде приходилось вкалывать! А чтоб не быть жалкими и угнетенными, пришлось возвращаться, лезть на пирамиду, заявлять права на трон. Да в гробу бы я его видела, честно говоря! Вместе с парчовым балдахином. Мне трудно приходится. Но я не сдамся. Всю страну разворошила реформами, не могу я уже отступить. В меня люди верят.

– Идем спать? – отвлек меня от раздумий голос Ромео.

– Да, поздно уже, – согласилась я.

– И… можно позвать Гвеналя?

Подумав, я отказалась.

Как-то не была готова присутствовать и участвовать в подобных игрищах, предпочла бы, чтоб меня хотели, а не воспринимали в постели, как неизбежное зло. Так уверенность в своей неотразимости и привлекательности утратить можно! Какие уж тут радости секса!

– Напрасно. Ты нравишься Гвеналю, – огорчился Ромео.

Я пожала плечами. Мальчик во дворце без году неделя. Пока что он почтителен, услужлив, старается безукоризненно выполнять свои обязанности, и не отсвечивать.