Супруга с опытом работы

– Кстати, ты можешь сказать, почему не разрешила приехать на свадьбу моим родителям? Матушка шлет слезные письма. А поместьем, как своим, распоряжается коронный управляющий. Отец гневается.

– Потому что твой отец, старый параноик, не в обиду тебе будь сказано, хотел меня публично выпороть и сдать стражникам. Когда я, измученная долгой дорогой, мечтала о ванне и горячем сытном обеде после утомительного пути.

– Но я же дал тебе письмо и родовое кольцо в знак помолвки!

– Твой папаша решил, что я шлюха и воровка, кольцо краденое, а письмо тебя заставили написать мои сообщники-бандиты.

Он не поверил ни одному слову. Поэтому я лишила его права распоряжаться слугами и имуществом. Не хватало еще, чтоб он вообразил кого-то наемным убийцей или отравителем.

– Отец всегда был… излишне резок, – признал Ромео. – Он явно перестраховался.

– Он явно болен, – не согласилась я. – Если бы не вмешательство твоей матери, меня бы выпороли во дворе на потеху дворне. До сих пор вздрагиваю от ужаса.

– Прости его. И меня. Я оказался никудышным прикрытием. Хотел защитить тебя, но на самом деле ты все время защищаешь и оберегаешь меня. Это неправильно.

– Смотри, чтоб не потянуло на подвиги из-за уязвленного самолюбия, – сухо предупредила я. – Будь осторожен. Меня абсолютно устраивает такой муж, какой есть. Самый красивый мужчина Элизии. Умный, талантливый. Нежный. Если бы я хотела защитника и телохранителя, не убегала бы от короля Эрберта, сверкая пятками.

– Как странно, – Ромео переплел свои пальцы с моими.

 – Мы оба были в его постели…

– Но у нас разные воспоминания об этом, – прервала я его резче, чем бы мне хотелось. – Не хочу о нем говорить! Прости, Ромео, у меня есть еще пара дел. Ложись пока, я скоро вернусь.

Совершенно забыла сегодня навестить в лазарете Венделина. Почему не послала служанку? Потому что никто не должен знать, куда подевалась моя сестрица и чем она занимается. Граф Штенблум рыл носом землю, разыскивая ее, а она была у него под носом, в том же дворце.

Так что я шла, тихонько ступая мягкими атласными туфельками по паркету, стараясь избегать освещенных мест и дежурных лакеев. Я пересекла длинную открытую галерею, соединяющую дворец с казематами и по винтовой лестнице спустилась вниз. В цокольном этаже было ощутимо прохладней, чем в моих покоях, и я поежилась, несмотря на плащ. Перед дверью тюремного лазарета сидел тюремщик, и я на цыпочках подкралась к нему сзади.