Национальное достояние

 – А что в итоге-то, нашел с Осанавым общий язык.

– Да, он хороший, он тоже против этих, – одобрительно сказал Миха.

– «Этих» – это кого? – спросил у него Жека.

– Ну, этих, европейцев и американцев, – объяснил Михан.

На следующей неделе состоялся обещанный суд. Первым на трибуну вышел Леха. Как обычно, он хорошо подготовился. Приведя ряд аргументов в пользу монархии, Леха начал мочить демократию.

– Но постой, ты говоришь, про древнюю Грецию, но там же была демократия, а значит, этот аргумент против монархии, а не наоборот, – защищая демократию, прервала его Люба.

– Прошу не забывать, что в древней Греции были рабы, которые не считались за людей. Вся эта демократия работала только на свободных. Древний грек не мог быть демократичным по отношению к своему рабу, так же, как и ты не можешь быть демократична по отношению к, скажем, стулу, на котором сидишь. А значит, переводя на наши реалии, это все фикция, – ответил ей Леха. После его слов на лице Осанава растеклась улыбка.

Люба тоже, надо признать, неплохо подготовилась.

Она вышла к трибуне. Привела аргументы в пользу демократии, и уже собралась мочить монархию, но ее прервал Осанав. Все выступление Лехи он просидел молча, а сейчас начал разбивать аргументы Любы.

После того, как он на правах преподавателя разнес в пух и прах большую часть аргументов Любы, настало время выносить вердикт.

– Мы выслушали обе стороны, а теперь, вы, как присяжные, должны решить, кто же победил: демократия или монархия. Удалитесь в коридор для принятия решения, – скомандовал Осанав.

Мы все выползли из аудитории и стали бурно обсуждать, какой Осанав нехороший, и как он стал «топить» Любу, хотя это должен был делать Леха. Симпатии большинства оказались на стороне демократии и Любы.

– Но я думаю, что все-таки нужно отдать победу Леше, – сказала Таня Долованова.

– Почему? – удивился я.

– Ну, он был, как-то убедительнее… ну, то есть, больше аргументов привел, – ответила мне Таня.

– Согласна, – поддержала сестру Юля Долованова.

– Да, согласна.

– И я согласна.

– Я за демократию, и, конечно, Осанав не должен был ее разносить, но все-таки, если уж так судить, то в пользу монархии аргументов было больше.

– Да, я также считаю, что монархия лучше, я за монархию! – провозгласил Михан, направив зачем-то указательный палец в потолок.

Почти все согласились с тем, что монархия победила.

– Но голосовать-то должны мы, – возразил я. – Так давайте проголосуем за демократию.