Ангелы-хранители

Норе хотелось одернуть его, сказать, чтобы заткнулся и начал чинить телевизор, но она совершенно не умела за себя постоять. Тетя Виолетта предпочитала видеть ее кроткой и покорной.

Стрек улыбался. Правый уголок его рта неприятно изогнулся. Почти в издевательской ухмылке.

– Меня вполне устраивает, – заставила себя сказать Нора.

– Неужели?

– Да.

Стрек пожал плечами:

– А что случилось с вашим телевизором?

– Картинка постоянно прыгает. И на экране помехи и снег.

Он отодвинул телевизор от стены, включил, всмотрелся в искаженное статикой прыгающее изображение.

Вставил в розетку маленькую переносную лампу и повесил на заднюю стенку телевизора.

Старинные напольные часы в холле пробили четверть часа отрывистым ударом, глухо разнесшимся по всему дому.

– Вы часто смотрите телевизор? – спросил Стрек, откручивая заднюю стенку.

– Да нет, не слишком, – ответила Нора.

– А я люблю вечерние телесериалы. «Даллас», «Династию» и все такое.

– Я их вообще не смотрю.

– Правда? Ой да бросьте! Спорим, что смотрите! – Он игриво рассмеялся.

 – Их все смотрят, даже если и не хотят в этом признаваться. Разве есть хоть что-нибудь более интересное, чем истории о предательстве, коварных замыслах, воровстве, лжи… и супружеских изменах. Понимаете, о чем я? Люди сидят, и смотрят, и цокают языком, и говорят: «Ой, какой ужас!», но реально возбуждаются от всего этого. Такова человеческая натура.

– Я… У меня дела на кухне, – нервно произнесла Нора. – Позовете, когда почините телевизор.

Покинув гостиную, она прошла по коридору и дальше через распашную дверь на кухню.

Нору трясло. Она презирала себя за слабость, за ту легкость, с которой поддавалась страху, но ничего не могла с собой подделать.

Мышка.

Тетя Виолетта частенько говорила: «Девочка, в мире есть две породы людей: кошки и мышки. Кошки гуляют, где хотят, делают, что хотят, берут, что хотят. Кошки агрессивны и самодостаточны от природы. В мышках, наоборот, нет ни капли агрессии. Они ранимые, мягкие, робкие.

Любят ходить с опущенной головой и принимают все, что дает им жизнь. Ты, моя дорогая, – типичная мышка. Что совсем неплохо. Ты можешь быть абсолютно счастлива. Возможно, у мышки не такая яркая жизнь, как у кошки, но если она спрячется в своей норке и не будет высовываться, то проживет гораздо дольше, чем кошка, и треволнений на ее веку будет куда меньше».

И вот прямо сейчас в гостиной притаилась кошка, чинившая телевизор, а Нора, трясясь, как мышка, сидела на кухне.