Ангелы-хранители

Собака бросилась вперед, вверх по тропе, ведущей к внешнему краю каньона, навстречу яркому свету и расступившемуся лесу.

Трэвис замешкался возле платанов. Нахмурившись, он окинул взглядом солнечную поляну и черную дыру между деревьями, где тропа круто уходила вниз. Так кто же должен был оттуда появиться?

Пронзительный стрекот цикад внезапно оборвался, будто кто-то резко поднял иглу граммофона. В лесу стало неестественно тихо.

А затем Трэвис услышал, как что-то несется вверх по темной тропе. Странный скребущий звук.

Грохот осыпающихся камней. Шелест сухих кустов. Казалось, существо это было ближе, чем на самом деле, поскольку звуки эхом разносились в узком проходе между деревьями. Так или иначе, существо быстро приближалось. Очень быстро.

И тут впервые за все это время Трэвис почувствовал, что ему грозит серьезная опасность. Он знал, что в здешних лесах нет достаточно крупных и смелых зверей, способных на него напасть, но инстинкт оказался сильнее доводов разума. Сердце тревожно забилось.

Ретривер, уже бежавший вверх по склону каньона, почуял смятение Трэвиса и возбужденно залаял.

Пару десятков лет назад Трэвис наверняка решил бы, что по тропе поднимается разъяренный черный медведь, обезумевший от боли или болезни. Однако обитатели горных хижин и приезжающие на уик-энд туристы – предвестники наступающей цивилизации – оттеснили немногих оставшихся здесь медведей в предгорья Санта-Аны.

Судя по нарастающему шуму, неизвестный зверь через несколько секунд должен был достичь поляны между нижней и верхней тропой.

У Трэвиса по спине поползли мурашки, совсем как подтаявшая ледяная крупа по оконному стеклу.

Трэвису хотелось посмотреть на зверя, но внутренности внезапно сжались от страха, чисто инстинктивного страха.

Успевший подняться повыше ретривер отчаянно залаял.

Трэвис повернулся и побежал.

Он был в отличной форме, ни единого лишнего фунта. Ведомый запыхавшимся ретривером, Трэвис помчался вверх по оленьей тропе, подныривая под разлапистые ветви. Шипованные подошвы ботинок для хайкинга обеспечивали хорошее сцепление; Трэвис пару раз поскользнулся на шатавшихся камнях и подстилке из сухих сосновых иголок, но не упал.

И пока он бежал сквозь фальшивый огонь, имитируемый игрой света и тени, легкие начали гореть почти настоящим огнем.

На долю Трэвиса Корнелла в свое время выпало немало бед и страданий, однако он, не моргнув глазом, стойко сносил удары судьбы. И в худшие времена он спокойно терпел утраты, боль и страх.