Холодный огонь

«Ветровой удар, так будет точнее», – подумал Джим, припомнив езду на «харлее» без плексигласового обтекателя.

За окном светло. Новый день.

У Джима воспалились глаза и жутко распухло лицо. Он заметил на шее у незнакомца пасторский воротничок.

– Святой отец, – прохрипел Джим и не узнал своего голоса.

– Я нашел вас в церкви. Вы были без сознания.

– Святая Дева пустыни.

Пастор снова приподнял голову Джима над подушками.

– Да, верно. А я отец Гиэри. Лео Гиэри.

В этот раз Джим смог самостоятельно сделать пару глотков воды.

– Что вы делали в пустыне? – спросил отец Гиэри.

– Просто катался.

– Зачем?

Джим не ответил.

– Как вас зовут?

– Джим.

– При вас не было никаких документов.

– Да, в этот раз не взял.

– Что вы хотите этим сказать?

Джим промолчал.

– У вас в карманах было три тысячи долларов, – сказал священник.

– Возьмите, сколько вам нужно.

Отец Гиэри пристально посмотрел на Джима и улыбнулся:

– Будьте осторожнее с такого рода предложениями, сын мой.

Джим снова отключился, а когда пришел в себя, священника в комнате не было. В доме стояла тишина, только поскрипывали стропильные балки да стекла в окнах дребезжали от ветра.

В комнату вернулся священник.

– Могу я задать вам один вопрос? – спросил Джим.

– Можете, какой?

Голос у Джима все еще был хриплым, но уже не таким чужим.

– Если Господь существует, почему он допускает страшные муки?

– Вам стало хуже? – встревожился пастор.

– Нет-нет, мне уже лучше. Я не о себе. Просто… Почему он вообще допускает мучения?

– Чтобы нас испытать.

– Но зачем ему нас испытывать?

– Чтобы понять, кто достоин.

– Достоин чего?

– Спасения, естественно. Вечной жизни.

– Но почему Он не сотворил нас достойными?

– Он нас такими и сотворил. Сотворил совершенными, но потом мы согрешили и впали в немилость.

– Но как мы могли согрешить, будучи совершенны?

– Могли, потому что Он даровал нам свободу воли.

– Я не понимаю.

Отец Гиэри нахмурился:

– Меня не назовешь искушенным в богословии. Я обычный священник. Могу лишь сказать, что это божественная тайна. Мы лишились милости Божьей и теперь должны ее заслужить.

– Мне надо помочиться.

– Хорошо.

– Только в этот раз без судна. Думаю, с вашей помощью доберусь до туалета.

– Я тоже так думаю. Вам заметно лучше, слава Богу.

– Свобода воли, – заметил Джим.