Исступление. Скорость (сборник)

Ужин был продолжительным, ибо Темплтоны любили говорить друг с другом; да что там любили, они просто наслаждались неспешной застольной беседой. При этом все трое старались, чтобы Котай не чувствовала себя лишней и принимала в разговоре посильное участие. Казалось, их искренне интересует все, что она может им рассказать, однако даже в те немногочисленные моменты, когда разговор невзначай сворачивал на дела чисто семейного свойства, о которых Кот не имела никакого представления, она продолжала ощущать себя полноправной участницей беседы, словно каким-то волшебным образом породнившись с кланом Темплтонов.

Она узнала, что тридцатилетний брат Лауры Джек со своей женой Ниной живут в небольшом бунгало на территории фермы и что только предыдущие обязательства помешали им поужинать со всей семьей. Кот уверили, что утром она непременно их увидит, и она отчего-то не почувствовала того смущения, с каким ожидала знакомства с Сарой и Полом. На протяжении всей жизни у Кот не было ни одного места, где она могла бы по-настоящему чувствовать себя как дома, и хотя здесь она, возможно, тоже никогда не станет своей, ей было ясно, что в этом доме ее всегда приютят и приветят.

После ужина Лаура и Котай отправились пройтись по залитым лунным светом виноградникам – по рядам между низко обрезанной лозой, которая еще не выбросила ни усов, ни новых побегов. Прохладный ветер разносил над долиной приятный запах свежевспаханного чернозема, а в застывших темных посадках ощущалось присутствие тайны – тайны, которая показалась Котай и интригующей, и манящей, и вместе с тем не желающей, чтобы ее разгадали.

Она как будто чувствовала со всех сторон чье-то незримое присутствие; возможно, то были древние и не всегда дружелюбные духи полей, ревностно охраняющие от посторонних какой-то свой самый главный секрет.

Зайдя далеко в посадки, они повернули обратно к дому, и Кот неожиданно сказала:

– Ты – самая лучшая подруга, которая у меня когда-либо была.

– Ты тоже, – негромко откликнулась Лаура.

– Больше того… – Котай не договорила.

Она хотела сказать, что Лаура была ее единственной подругой, но не хотела предстать в чужих глазах несчастной или какой-то неполноценной. Кроме того, никакие слова не сумели бы передать всех чувств, которые она испытывала к Лауре. В каком-то смысле они действительно успели породниться и стали даже ближе друг другу, чем сестры.

Лаура взяла ее за руки и промолвила:

– Я знаю.

– Когда у тебя будут дети, я хочу, чтобы они называли меня тетя Кот.