Нулевой мир 5. Мера Зверь: Прорыв

– Зудый, от разбойников жизни не было в лесу! – твердо сказал Шмель, – Сколько они вырезали народа?

– Но ведь он же запрещал нам слушать про Бездну…

– И что?!

Пчела растерянно посмотрел на них, а тут сзади раздались голоса:

– Драм в прошлом месяце троих пчелят убил за косой взгляд, разве не помнишь?

– Давно твой племянник уже забыл Небо, Зудый, давно.

Я чуть более внимательно посмотрел на лицо старейшины. Неуловимые черты Драма… Нет, почти ничего, а вот на того старика Зужела, который чуть не завел меня в ловушку, похож.

– Зудый, мы пойдем за этим зверем даже против тебя, – вдруг сказал Оса, – Слишком много бед было от разбойников, если даже «духи леса» без раздумий напали на них.

– Так и идите! – проворчал Зудый, надувшись.

А потом, гордо выпрямив спину, повернулся и пошел сквозь строй своих зверей:

– Гудящие Пчелы, за мной!

За его спиной не послышалось шагов, и вождь Пчел удивленно обернулся. Лишь пара воинов потянулись за ним, остальные продолжали стоять.

Среди пчел наметился раскол.

– Нет, вождь, – покачал головой какой-то воин, – Я Драму и сам бы горло перегрыз, а ради его шайки против соседей не пойду.

– Да, точно!

– Поделом разбойникам досталось.

Зудый округлил глаза, а потом сгорбился и поник. Тут же ему сзади прилетело по спине со смачным хлопком, и старик выгнулся, чуть не опрокинувшись на гимнастический мостик.

– Дам вождю я по хребтине, чтобы вспомнил он о сыне! Вот талантище детина, дар от Неба – голосина.

Где теперь он, твой певец, разве верный был конец?

Зудый, ухватившись за рукоять меча, ошарашенно смотрел на Буру и на его ладонь. Я живо себе представил, как ощутимо может ударить Рогач.

– А ведь Рогач прав, Зудый, – подхватил вождь Шмелей, – Неужели ты такой судьбы хотел сыну? А мне до сих пор его песни снятся!

– Его сломали зеленые шавки … – хмуро проворчал Зудый.

– А он должен был там быть? – спросил Оса, – Ради кого он полез на стрелы?

Вожди пререкались еще некоторое время, и в ходе их спора выяснилось, что сын у этого самого Зудого был настоящим талантом.

С детства Пчеленок пел так, что его голос успокаивал разъяренных духов леса, и приезжали послушать даже люди из столицы.

Старик очень гордился своим парнем, но тот ступил на скользкую дорожку. Двоюродный брат Драм частенько любил послушать песни у себя в Норе, да и вольная разбойничья жизнь искусила певца.