Нехорошее место

Бобби не относился к тем людям, которые любят проводить время с приятелями в баре или на стадионе, возможно, потому, что не так-то просто найти парней, которые в тридцать пять лет интересовались бы тем же, что и он: оркестровой музыкой, искусством 1930–1940-х годов, классическими диснеевскими комиксами. И Джулия не встречалась за ланчем с подругами, потому что не многих тридцатилетних женщин привлекали эра больших оркестров, мультфильмы киностудии «Уорнер бразерс», приемы рукопашного боя, повышение меткости стрельбы из огнестрельного оружия.

Несмотря на то что они проводили вместе так много времени, Бобби и Джулия никогда не скучали в компании друг друга, и для него она оставалась самой удивительной и привлекательной женщиной на белом свете.

– Чего они так долго возятся? – Джулия глянула на теперь уже освещенные окна здания «Декодайн корпорейшн», яркие прямоугольники в пелене тумана.

– Имей терпение, дорогая. Они не такие шустрые, как Дакота и Дакота. Это же обычный спецназ.

Майклсон-драйв блокировали с обоих концов. Восемь полицейских автомобилей, патрульных и фургонов, рассредоточились на улице. В тишине холодной ночи слышался треск атмосферных помех и металлические голоса, вырывающиеся из полицейских радиостанций. Один коп сидел за рулем ближайшей патрульной машины. Другие стояли с обоих концов квартала, еще двое расположились у дверей «Декодайн». Остальные находились внутри, искали Расмуссена. Одновременно сотрудники полицейской лаборатории и службы коронера фотографировали поле боя, что-то замеряли, увозили тела бандитов.

– А если он сможет сбежать с дискетами? – спросила Джулия.

– Не сможет.

Она кивнула:

– Конечно. Я знаю, о чем ты думаешь. «Волшебник» разрабатывался в закрытой компьютерной сети, без выходов за пределы «Декодайн». Но у корпорации есть и другая сеть, с модемами и всем остальным. Что, если он отправился с дискетами к одному из компьютеров этой сети и переправил всю информацию по телефону?

– Ничего у него не выйдет.

Вторая система, с выходами в другие сети, кардинально отличается от первой, той, в рамках которой создавался «Волшебник». Они несовместимы.

– Расмуссен умен.

– Специальные блокираторы отключают вторую систему на ночь.

– Расмуссен умен, – повторила она.

И продолжила вышагивать взад-вперед.

Ссадина на лбу, результат контакта с рулем, более не кровоточила, но еще влажно блестела.