Нехорошее место

Вернувшись на кухню, распахнул холодильник и достал контейнер с эгногом[4 - Эгног – напиток из взбитых яиц с сахаром. В него добавляют ром или вино.]. Они купили его две недели назад, чтобы дома, по-семейному, отпраздновать Новый год, да так и не добрались до него во время рождественских каникул. Теперь он открыл контейнер и до середины наполнил два стакана.

Из ванной донеслись характерные звуки: Джулию рвало. На сухую, последний раз они ели восемь или десять часов назад, но спазмы были очень сильными. Всю ночь Бобби думал о том, когда же ее прорвет, и удивлялся тому, что она смогла продержаться так долго.

Из бара в маленькой гостиной он принес бутылку белого рома и в каждый стакан добавил по двойной дозе. Бобби размешивал ром ложечкой, когда вернулась Джулия, еще более серая, чем прежде.

– Мне это не нужно, – сказала она, увидев, что он делает.

– Я знаю, что тебе нужно. Я же мистик, читаю мысли. Этой ночью ты переволновалась. И теперь тебе необходимо снять стресс. – Он подошел к раковине, вымыл ложечку.

– Нет, Бобби, правда, я не могу это пить. – Музыка Гудмена, похоже, не наполняла ее энергией.

– Эгног успокоит твой желудок. Если ты его не выпьешь, то не сможешь заснуть. – Взяв Джулию за руку, он повел ее в маленькую гостиную. – Будешь лежать и волноваться обо мне, Томасе (так звали брата Джулии), об окружающем мире и всех, кто в нем живет.

Они сели на диван, но он не включил ни одной лампы. Свет падал только из кухни.

Она подогнула ноги под себя, чуть повернулась, чтобы смотреть на Бобби.

Теперь комнату наполняли звуки «Твоего нежного письма», одной из лучших композиций оркестра Гудмена. Пела Луиза Тобин.

Какое-то время они сидели и слушали.

Первой заговорила Джулия:

– Я крепкая, Бобби, действительно крепкая.

– Знаю.

– Я не хочу, чтобы ты думал, будто я слабая.

– Никогда.

– Меня вытошнило не от выстрелов, не оттого, что пришлось раздавить нехорошего парня, даже не из-за мысли, что я могла тебя потерять…

– Я знаю.

– Он склизкий мерзавец, но даже он не заслуживает того, чтобы с ним так поступали. То, что я делала, ужасно.

– Это был единственный способ расколоть его, а если бы он не раскололся, мы бы не узнали, кто его нанял.

Джулия еще глотнула эгнога, посмотрела на мутное содержимое своего стакана, будто могла найти там ответ на только ей ведомую загадку.