Сумерки

Чаще всего так и бывает.

– Но этого недостаточно.

Она сказала бы так, даже если бы он убедил ее своей тирадой. В действительности она не поверила ни единому его слову. Ничего они не раскопают.

– Прошу прощения, миссис Скавелло, но это лучшее, на что мы способны.

– Черт.

– Я понимаю ваше разочарование, – нахмурился полицейский, – и хочу заверить, что мы не собираемся сидеть сложа руки. Но рассчитывать на чудо тоже не стоит.

– Черт, черт, черт!

Гримаса недовольства на его лице проступила еще отчетливей.

– Знаете, это не мое дело, но я бы не стал на вашем месте использовать такие слова в присутствии ребенка.

Кристина уставилась на него в полном изумлении. В следующую секунду изумление переросло в ярость.

– Правда? Вы у нас что – новоиспеченный христианин?

– Если уж на то пошло, да. Нет ничего важнее, чем служить достойным примером для подрастающего поколения. Только так они познают правду Божью. Нам следует…

– Поверить не могу, – вскипела Кристина. – Вы утверждаете, что я подаю плохой пример своему ребенку лишь потому, что я использовала безобидное слово…

– Слова не так безобидны, как может показаться.

– А как насчет примера, который вы подаете моему сыну? Всем своим поведением вы учите его тому, что от полиции нет никакого толка, что вы не в состоянии защитить нас от опасности и появляетесь лишь после того, как самое худшее уже произошло.

– Жаль, что вы видите все в подобном свете, – сказал Уилфорд.

– А как еще, черт возьми, я должна на это смотреть?

Он вздохнул:

– Мы сообщим вам номер вашего дела.

Развернувшись, он зашагал прочь. Прочь от дома и от них с Джоуи.

Поборов мгновенное оцепенение, Кристина устремилась следом:

– Прошу вас!

Он повернулся. Взгляд холодный, лицо будто высечено из гранита.

– Простите, что сорвалась. Мне очень жаль. Правда жаль. Просто я до того расстроена, что не знаю, как мне дальше быть.

– Я понимаю, – привычно повторил он, но на этом каменном лице не читалось ни понимания, ни сочувствия.

Бросив взгляд назад и убедившись, что Джоуи не мог ее услышать, Кристина продолжила:

– Простите, что сорвала на вас злость. Конечно, вы правы насчет того, что мне не стоит выражаться при ребенке. Обычно я неукоснительно следую этому правилу, но сегодня я сама не своя. Какая-то сумасшедшая старуха заявляет, что мой сын должен умереть. Вот прямо так и сказала: «Он должен умереть».