Там, где нас нет

На первом этаже его галереи продавались картины современных живописцев, в том числе и местных, чьи работы Эразм вывел на национальный уровень. Этажом выше были выставлены оригиналы давно почивших калифорнийских классиков и небольшая, но весьма серьезная коллекция постеров ар-нуво и ар-деко. Эти превосходные экземпляры шли по восемь, а то и десять тысяч за штуку.

Иногда Джеффи попадались постеры такого качества, что для перепродажи приходилось поднимать клиентскую базу Гиффорда, ведь только эти люди способны были дать за подобные находки нужную цену.

В таких случаях Джеффи делил прибыль с владельцем галереи. Эразм был честный человек и страстно любил свое дело. Они с Джеффи быстро сдружились.

Теперь же Джеффи забеспокоился: как-никак у друга неприятности. Хотел перейти дорогу и узнать, в чем дело, но тут из галереи вышел Эразм в сопровождении двоих полицейских: руки заведены за спину и сцеплены наручниками, густые седые волосы перепачканы красным, а лицо – все в кровавых потеках, словно галерейщика ударили дубинкой по голове.

Фигурой Эразм – плечистый, крепкий, коренастый – напоминал Пабло Пикассо. В шестьдесят лет он смотрелся внушительнее, чем многие выглядят в тридцать пять. Сегодня, однако, плечи его поникли, голова упала на грудь, и вид у него был как у человека, проигравшего последний бой.

Джеффи видел его таким впервые в жизни. Он даже охнул от изумления, но тут же напомнил себе, что на самом деле этот мужчина – двойник его друга, обитатель параллельного мира.

Трудно было представить, что такой хороший, надежный человек, как Эразм, в другой жизни – даже под давлением обстоятельств – мог пасть столь низко, что его арестовала полиция. Но исключать этого было нельзя. Тем не менее Джеффи взял Эмити за руку и шагнул к краю тротуара, намереваясь перейти дорогу, но тут же застыл на месте. Следом за полицейскими из галереи вышел человек в черной форме и черной вязаной шапочке.

– Еще один, – прошептала Эмили, словно опасалась, что ее, несмотря на гул моторов, услышат на другой стороне улицы.

 – Не нравятся мне эти парни. И не только из-за уродских нарядов. Они как тараканы в человеческом обличье, только наоборот – все время лезут на видное место, причем в самый неожиданный момент.

Этот человек-таракан выглядел более грозно, чем особь, донимавшая их в библиотеке. Шесть футов два дюйма, двести фунтов живого веса. В руках у него была усовершенствованная версия полицейской дубинки, что-то вроде японской тонфы.