Темные реки сердца

Он никогда не пробовал за ней ухаживать, потому что она была чрезвычайно сдержанной и деловой и, как ему казалось, смахивала на лесбиянку. Он не имел ничего против лесбиянок. Живи и жить давай другим. Но, с другой стороны, он боялся проявить к ней интерес и быть отвергнутым.

– Доброе утро, Рой, – весело сказала Мелисса.

– Как ты тут жила? Боже милостивый, ты же знаешь, что меня не было в Лос-Анджелесе, и мы не виделись с…

– Я только что изучала это досье. – Сразу за дело. Ее никогда не интересовала пустая болтовня.

Когда Мелисса говорила, Рой терялся, не зная, смотреть на ее глаза или на губы. У нее был прямой, несколько даже вызывающий взгляд, что ему нравилось. Но у нее были такие мягкие, сочные губы!

Она пододвинула ему фотографию.

Рой отвел взгляд от ее рта.

Фотография была значительно лучше прежней – это был цветной, довольно разборчивый вариант того, что он видел на экране своего дисплея накануне вечером, – профиль мужчины крупным планом.

– Отлично сработано, – сказал Рой. – Однако еще недостаточно для того, чтобы мы могли определить, кто это.

– Ну почему же, мы можем довольно много сообщить о нем, – сказала Мелисса. – Ему где-то между двадцатью восемью и тридцатью двумя.

– Как ты узнала?

– Компьютерный анализ линий кожи в углах глаз, количества седины в волосах, примерный уровень мышечного тонуса в мускулах лица и шеи.

– Довольно много, если учесть, что имеется так мало…

– Ничего подобного, – перебила она его. – Наши приборы могут действовать и производить анализ материала при информационной биологической базе в десять мегабайт, и на результаты вполне можно положиться.

То, как двигались ее губы, произнося «при информационной биологической базе в десять мегабайт», привело его в совершеннейший восторг. Нет, рот у нее был положительно лучше глаз. Само совершенство. Он откашлялся.

– И мы имеем…

– Шатен, карие глаза.

Рой нахмурился:

– Ну, что касается цвета волос, то понятно, а как ты можешь определить по этому снимку цвет глаз?

Мелисса встала со стула и, взяв у него снимок, положила на стол. Кончиком карандаша она показала на краешек глаза, видный при этом повороте головы.

– Он не смотрит в камеру, так что, если ты или я будем изучать снимок под микроскопом, мы все равно не сможем увидеть его радужную оболочку, чтобы определить цвет.