Темные реки сердца

Или же наоборот – заснул и видел сон.

За все то время, что он пробыл в ресторане и прилегающих к нему помещениях, никто ни разу не взглянул на его шрам.

Он повернулся и посмотрел внутрь ресторана через стеклянную дверь.

Человек, чья мать погибла от жажды в Южно-Китайском море, стоял среди столов и опять скручивал салфетки в причудливые остроконечные пирамиды.

Дактилоскопическая лаборатория, где молодой ассистент Дэвид Дэвис поджидал Роя Миро, занимала одно из помещений дактилоскопического отдела.

Здесь находилось большое количество компьютеров для обработки изображений, мониторы с высокой разрешающей способностью и еще более экзотические приборы.

Дэвис готовился к тому, чтобы проявить незаметные глазу отпечатки пальцев на окне в ванной Валери Кин, аккуратно вынутом из стены дома. Оно лежало на мраморном столике лаборатории – вся рама целиком и нетронутое стекло, даже рояльные петли казались в полном порядке.

– Это очень важное дело, – сказал Рой, подходя к столу.

– Ну разумеется, у нас все дела очень важные, – сказал Дэвис.

– Да, но это дело особой важности. И к тому же очень срочное.

Рою Дэвис не нравился, и не только потому, что у него было дурацкое имя, а потому, что его раздражали его увлеченность и суматошность. Длинный, тощий, похожий на журавля, с жесткими, как проволока, светлыми волосами, Дэвид не просто входил в помещение, но врывался, влетал, вбегал. Вместо того чтобы просто повернуться, он вращался. Вместо того чтобы просто показать на что-то, он тыкал пальцем.

Рою Миро, всегда избегавшему крайностей в одежде или поведении, Дэвид казался ужасно неестественным.

Его помощник – Рой только знал, что его зовут Верц, – был бледным типом, носившим свой белый лабораторный халат, как робкий новичок-семинарист рясу. Если он не сновал по лаборатории, выполняя поручения Дэвиса, то вечно суетился вокруг своего начальника, глядя на него с нескрываемым восхищением. Роя просто тошнило от него.

– На этой форточке ничего нет, – сказал Дэвид, рисуя ручкой в воздухе огромный ноль.

 – Ноль! Ни граммулечки. Дерьмо. Эта форточка – просто кусок дерьма! Здесь вообще нет ни сантиметра гладкой поверхности.

– Очень плохо, – сказал Рой.

– Очень плохо? – произнес Дэвид, глаза его расширились, как будто Рой на новость о покушении на папу римского отреагировал лишь пожатием плеч и усмешкой. – Похоже, что эта дрянь специально придумана для воров и грабителей – просто оборудована для мафии, ей-богу.