Фантомы

– А потом, зачем учиться у меня, если ты можешь брать уроки у настоящего профессионала?

– У профессионала? – Лицо Лизы немного просветлело.

– Конечно. Если я попрошу, Хэнк Андерсон тебя научит.

– А кто он такой?

– Владелец охотничьего домика, который называется «Сосновая гора». И он инструктор по горным лыжам. Но учит только очень немногих, тех, кто ему нравится.

– Он твой парень?

Дженни улыбнулась, вспомнив, какой была сама, когда ей было четырнадцать лет. В этом возрасте большинство девчонок одержимы мальчиками, прежде всего мальчиками, и ничем больше.

– Нет, Хэнк не мой парень. Я его знаю уже два года, с тех самых пор, как приехала в Сноуфилд. Но мы просто хорошие друзья.

Они проехали мимо зеленого щита, на котором белыми буквами было написано: «ДО СНОУФИЛДА – 3 МИЛИ».

– На спор: здесь наверняка будет много ребят что надо моего возраста.

– Сноуфилд не очень большой городок, – предупредила сестру Дженни. – Но, думаю, пару хороших ребят ты здесь найдешь.

– Во время лыжного сезона их тут, должно быть, десятки!

– Господи, малышка! Не станешь же ты встречаться с приезжими! По крайней мере еще несколько лет тебе это нельзя.

– Почему это?

– Потому что я так сказала.

– Но почему нельзя?

– Прежде чем встречаться с каким-нибудь мальчиком, ты должна узнать, откуда он, из какой семьи, что собой представляет.

– Ну, я потрясно разбираюсь в людях! – заявила Лиза. – На мое первое впечатление всегда можно положиться целиком и полностью. Обо мне не беспокойся.

– Надеюсь, – ответила Дженни, притормаживая перед крутым поворотом, – но все-таки встречаться ты будешь только с местными ребятами.

Лиза вздохнула и покачала головой, подчеркнуто театрально изображая разочарование и чувство безысходности.

– Если ты не заметила, Дженни, то могу сказать: пока тебя не было, я уже вполне созрела и больше не ребенок.

– Это я заметила, не беспокойся.

Они проехали поворот.

– У меня уже даже сиськи есть, – похвасталась Лиза.

– На это я тоже обратила внимание, – ответила Дженни, решив не дать сестре вывести себя из равновесия ее подчеркнуто откровенными заявлениями.

– Я уже больше не ребенок.

– Но ты еще и не взрослая. Ты пока подросток.

– Я молодая женщина!

– Молодая? Да. Женщина? Еще нет.

– Ха!

– Послушай. По закону я твой опекун.