Дракон должен умереть. Книга II

Джоан сделала вид, что не заметила этого, но по большому счету не возражала. Во всяком случае, так рыжую точно больше никто не тронет.

Джоан отдала ей свою еду. Какой смысл есть еду, если она тебе совершенно не нужна и при этом отвратна на вкус? Джоан было противно от одной мысли, что чудовище внутри нее нужно еще и кормить.

Девушка была очень голодной. Она съела все.

Джоан рассчитывала, что оставшиеся два дня до суда пройдут в тишине. Она не жалела, что встала на защиту рыжей, но окружающий мир по-прежнему не представлял для нее никакого интереса.

Она все еще не видела никакого смысла в том, чтобы с кем-либо о чем-либо говорить. Она хотела снова погрузиться в равнодушное созерцание, из которого ночью ее так бесцеремонно вырвали – и потому невольно начала раздражаться, когда рыжая решила, вероятно, в порыве благодарности, сойтись с ней поближе.

– Спасибо еще раз.

Джоан кивнула.

– И за еду тоже.

Джоан никак не отреагировала.

– Кстати, меня зовут Джил.

Джил Гаттер.

Джоан прикрыла глаза.

– А как зовут тебя?

Джоан помедлила.

– Джо, – наконец ответила она, не открывая глаз.

– Джо? Странное имя для девушки. А дальше как?

Джоан слегка сжала зубы.

– Никак.

– Но ты же что-то сказала им при составлении протокола?

– Я сказала им, что меня зовут Джо Дрейк, но это совершенно не означает, что это правда.

– Лучше, чем ничего.

– Сомневаюсь.

Джил ничего не ответила, и Джоан начала надеяться, что ее любопытство иссякло.

Но она всегда думала о людях лучше, чем они того заслуживали.

– А чем ты занимаешься?

Джоан промолчала.

– Хей! Ну, расскажи мне, Джо, что ты умеешь.

– Убивать, – ответила Джоан спокойно, поворачиваясь к Джил и глядя ей прямо в глаза.

К ее удивлению, Джил не отвела взгляда.

– А я умею воровать лошадей, – невозмутимо сообщила она.

– Хорошо умеешь? – подняла брови Джоан.

– Судя по тому, что я здесь, – усмехнулась Джил, – не очень.

* * *

В день суда всех начали по очереди выводить из камеры. Обратно уже никто не возвращался, поэтому узнать, как проходит суд, не было никакой возможности. Джоан заметила, что теперь исход суда стал представлять для нее интерес. Ей вдруг пришло в голову, что мысль о смертной казни не нравится ей вовсе не потому, что это освободит дракона. Джоан просто-напросто не хотелось умирать, а полное превращение, она знала, было равносильно этому.