Карнивора

Утром он бесшумно выскользнул из кровати и сменил Лагит, которая прокралась в дом и тихонько легла рядом с Дорой, чтобы немного вздремнуть. На мгновение в хижине воцарилась полная тишина, а потом воздух прорезал громкий крик Кита. Все вскочили и выбежали на улицу.

– Я видел его! – кричал Кит.

– Кого? – спросила Дора, кутаясь в шаль.

– Лиса!

– Я же говорила, что это была лиса, – заметила Лагит.

– Да нет же, не лиса, – нетерпеливо махнула рукой Кит.

 – Я видел Лиса.

– Лиса? – переспросила Дора.

– Лиса. Ну… Моего Лиса, – смущенно объяснил Кит. – Понимаете?

Дора медленно кивнула.

– Он вышел из Леса, подошел ко мне, и посмотрел на меня… Так.

– Как?

– Ну… Вот так. Странно. И еще… – Кит запнулся.

– Что?

– Мне показалось, он сказал мне, что капканы нужно убрать.

Лагит подняла брови.

– Так и сказал?

– Ну… мне так показалось.

Марика не отрываясь смотрела на опушку Леса.

Ей показалось, что она заметила там что-то рыжее.

– Ну что ж, – тихо проговорила Дора. – Раз Лис сказал, что их нужно убрать, то мы их, конечно, уберем…

Вдруг она повысила голос:

– Но и он пусть не трогает нас.

Кит обернулся в сторону Леса. Рыжее пятно метнулось и исчезло.

В тот же день Дора отнесла капканы Туру Кийри.

– Поймали кого-нибудь? – спросил Тур. Дора покачала головой.

– Нет. Но я боюсь, в них могут вместо этого попасть дети.

Быть может, все обойдется.

В тот вечер Дора долго сидела на крыльце. В руках она вертела пучок трав, и с ее губ то и дело срывалось тихое пение.

Далеко в Лесу в это время рыжая тень неслышно пробежала между темных стволов. Лес возмущенно зашумел, но Лис не слышал его. Ему не было дела до законов этого Леса.

* * *

Книги были идеей Кита. Точнее сказать, Кит полагал, что книги – по идее – должны быть в каждом доме.

И после первой бесконечно-долгой зимы Кристофер настоял, что их дом не должен быть исключением. Тот факт, что «дом» представлял собою хижину ведьмы на краю света, Кита не особо волновал.

Дора и Лагит не возражали. Обе успели пожить в городе и знали, что книги – это не диковинка или блажь, а совершенно нормальное дело в семье мало-мальски образованного человека. Отец же Кита был весьма образован.