Карнивора

А потом из-за пыли показался огромный коричневый зверь, он несся им навстречу, играя бликами и разбрасывая в сторону бледные зимние тени, Кит неловко отскочил в сторону, упал в сугроб, потянул за руку Марику, она тоже упала, и в этот момент мимо них промчался олень, с треском ломая нависшие над тропой хрупкие промороженные ветки. Снег, который взметнули его копыта, осыпался вниз, поблескивая на солнце. Дети тяжело дышали.

Кит неловко поднялся, набрав полные рукава снега, и помог выбраться Марике.

У обоих на одежде теперь сияли белые снежные заплаты.

– От кого это он так бежал? – нахмурилась Марика, и посмотрела в ту сторону, откуда появился олень. Напугать такого крупного зверя могло только что-то очень серьезное – например, стая волков…

– Смотри! – Кит дернул ее за рукав.

Марика обернулась. Олень лежал в нескольких десятках шагов от них. Из бока торчала стрела.

– Это охотники, – сказал Кит, и Марика облегченно вздохнула.

Они подошли к оленю.

Зверь лежал, утопая в пушистом снегу, уставившись карим глазом в чистое синие небо. У передних ног, там, где была стрела, снег стал красным и таял, оседал, пропитываясь свежей кровью. Кит разглядывал раскидистые рога, в которых запутались поломанные веточки. Марика обошла оленя со спины, присела на корточки и провела рукой по его шкуре, шершавой, цвета сосновой коры и тяжелого лесного песка.

– Красивый, – прошептала она. Кит молчал.

Послышались чьи-то голоса, и дети одновременно обернулись.

Снова посыпался снег, и Кит увидел Тура и его сына, которые торопливо шли, припечатывая снег широкими дощечками лыж.

– Вон он! – радостно крикнул Тур, и охотники ускорили шаг.

– Здравствуй, Марика, привет, Кристофер! – староста помахал рукой детям. – Смотрите, какого красавца подстрелили. Три сотни фунтов, а то и больше.

Марика опустила глаза и снова провела рукой по шкуре.

– Теперь всем мясо будет, – продолжал Тур, осторожно вынимая стрелу.

Кит быстро отвел глаза.

– Идем, – пробормотал он. Марика тут же поднялась на ноги.

– Домой спешите? – спросил Тур, когда дети уже начали уходить. – Правильно. Скоро и солнце сядет. Маме и бабушке низкий поклон от меня. Скажите, что я им оленины завтра занесу.

Кит ничего не ответил и продолжил идти вперед. Марика помедлила, обернулась и слабо кивнула:

– Я передам.

* * *

Через два дня Дора приготовила жаркое.