Единственный выживший

После этого был еще взрыв, и огненная стихия сожгла, раздробила, превратила в золу и пепел все, что уцелело после столкновения самолета с землей. Можно было спастись из-под развалин Богом проклятой Гоморры, можно было, как Садрах[8 - Садрах – один из трех еврейских отроков, отказавшихся поклониться языческому идолу и брошенных за это Навуходоносором в огненную печь (Книга пророка Даниила, 3: 23).], выйти невредимым из печи Вавилонской, можно было, подобно Лазарю, восстать из могилы, пролежав под землей четыре дня, но все эти чудеса казались детскими игрушками по сравнению с тем, что проделала Роза Такер.

Сознание все твердило и твердило Джо, что это совершенно невозможно, но в душе его продолжали властвовать гнев и тревога, которые, в свою очередь, рождали странное благоговение и непереносимое жгучее любопытство. Джо был безумен и согласен принять невероятное. Он дошел до того, что готов был поверить в чудо.

Чтобы проверить свою дикую догадку, Джо позвонил в справочную службу Манассаса и попытался узнать телефон доктора Розы Марии Такер.

Он был почти уверен, что абонент с таким именем в Манассасе не зарегистрирован или, по крайней мере, этот телефон отключен. В конце концов, официально Роза Такер считалась мертвой.

Но оператор продиктовала Джо номер и отключилась.

Некоторое время он колебался. Вряд ли Роза Такер могла спокойно вернуться домой после катастрофы и жить своей обычной жизнью, не вызвав сенсации. Кроме того, за ней охотились. Люди из «Медспека» непременно нашли бы ее, если бы она вернулась в Манассас.

Возможно, в доме все еще жили ее родные, которые по каким-то причинам не стали перерегистрировать телефон.

Джо набрал номер.

Трубку взяли на втором гудке.

– Алло?

– Это дом Такеров? – спросил Джо.

– Да. – Голос был мужской, резкий, без какого-либо характерного акцента.

– Могу я поговорить с доктором Такер?

– Кто ее спрашивает?

Интуитивно Джо решил скрыть свое настоящее имя.

– Уолли Блик.

– Простите, как?

– Уоллес Блик.

Человек на другом конце линии некоторое время молчал, затем Джо услышал:

– Могу я узнать, по какому делу вы звоните?

Голос почти не изменился, но Джо уловил в нем неизвестно откуда взявшуюся настороженность и хорошо скрываемое напряжение.

Почувствовав, что перемудрил, Джо бросил трубку.

Ладони его снова вспотели, и он тщательно вытер их о джинсы.

Мимо кабинки, на ходу рассматривая записи в блокноте, прошел кто-то из репортеров.