Одинокий вагончик

Думал, что в очередной раз сделал всё не так. Колени, челюсть и рёбра дрожали от холода. Но он продолжал непокорно стоять на улице уже перед домом и смотреть на звёзды.

– Кинематографично я стою. Хоть снимай фильм. Мне с детства кажется, будто я главный герой вечного сериала, который смотрит какая-то семейка гоблинов на дешёвом телевизоре. Мне паршиво. Но мне и хорошо. От дрожи в челюсти расслаблен живот. Но я совсем потерялся в жизни. Что мне делать? Проще всего наглотаться валерьянки и откисать до следующего вечера.

А это выход? Ни черта это не выход.

Боже, как бы я хотел с лёгкостью отпускать то, во что вкладывал свою душу. И жить дальше!

Скольким девушкам я писал стихи. Ради скольких тренировался и развивался. Всё напрасно?

Помню былые влюблённости.

Одна была похожа на актрису. Другая на гимнастку. Третья на учителя. Четвёртая вообще казалась девушкой орхидей. У пятой были горящие интересом глаза, которые не отрывались от меня. У десятой глаза полнились печали. А у сороковой… просто голубые глаза, к которым я ничего не чувствовал.

Все девушки хорошие. Но однажды у них случались несчастья, и повсюду начинала царить тьма. Боже, теперь у меня страх перед каждой девушкой. Почему так? Я никого не люблю. Теперь я не верю в любовь и счастье. Хотя. Может, я уже излечился? Ведь любовь – это болезнь. Может, одиночество всё изменит? Всё вернёт. Может, это возродит во мне страсть к выживанию, и я захочу быть не один. Перестану бояться девушек? А может, мой мир пожелает всего и сразу.

Нет. Всё бессмысленно. Я же всё равно когда-то умру. Скорее всего, я чего-то не понимаю во всех этих перипетиях судьбы. Явно! Во главе всех событий – неожиданные странности, которые вводят меня в заблуждение и заставляют что-то выбирать. А дальше буду виноват сам в своём выборе из предоставленных мне вариантов. Хоть правильных, хоть нет.

Оллимпио резко захотел плакать, но не мог выдавить из себя и слезинки. Он медленно сполз по холодной каменной стене своего дома на землю и, опустив голову, тяжело вздохнул.

И в таком положении проспал до утра, пока его не разбудил сосед, когда выезжал из дома. Знаешь, он постоянно накручивал на палец волосы, причём непроизвольно, и также часто накручивал себя. Это было его самоподавление.

3

Вся проблема подростёнка Оллимпио была в том, что он стал неудачником, потому что в глубине души считал себя таковым. Он угадывал в масках других людей что-то более прекрасное, чем он видел в зеркале.