Миры темных эпох

Погнав по длинным волнам белых барашков, ветер понесется, набравшись сил и возмужав, к неведомым южным землям, где на каждой прибрежной скале стоит крепость, а вдоль берега высятся неприступные рукотворные стены.

Этого я никогда не видел воочию, слышал лишь пересказы стариков, а остальное дорисовывало мне воображение ребенка шести лет от роду.

– Дион! Сынок!

Ласковый голос мамы повернул мою голову. Я улыбнулся и помахал, высоко задрав руку и привстав на цыпочки. Пристально глядя на меня, мама улыбалась мягко и чуть печально.

Стоявший рядом с ней мой отец, высокий и мускулистый, обнял ее за плечи и помахал мне в ответ широкой ладонью воина.

Сверху между нами непрошено упала серая прозрачная шаль, сделав фигуры родителей расплывчатыми и скрывая тонкие черты родных лиц.

– Мама! Отец!

Я протянул к ним руки и попытался побежать, но с трудом смог сделать лишь пару шагов. Ткань между нами становилась все плотнее, постепенно закрывая от меня тот мир, где остались мои родители.

Страшное отчаяние одиночества душило меня выплескиваясь наружу теплыми ручейками слез.

– Ничего не бойся, Тери-Дион! – прозвучал сильный голос отца, – надежда и вера – вот твоя сила! Сила, которая никогда не уйдет от тебя, будь ты хоть даже старым или больным! Такую силу от тебя никто не отнимет!

– Береги себя, сынок! – добежал до меня нежный голос матери.

Всего три слова, но сколько устремленной ко мне любви! Фигуры размылись, почти пропали и превратились в два сияющих золотистых облачка.

Они взмыли стремительно вверх к воротам меж белых облаков и где-то там пропали. Я замер, сложил ладони на груди и, пристально глядя вверх, ожидал, что вот сейчас отдернется эта завеса и я снова увижу любимые лица.

Земля вдруг затряслась и раздвинулась. Раздался грохот гигантских барабанов и я полетел спиной вниз, раскинув широко руки и обреченно ожидая удара, безмолвный и бессильный что-либо сделать.

– Дион! Подъем лежебока!

Я сдернул с себя тонкое шерстяное одеяло и рывком сел на жесткую тахту, не дожидаясь, когда на лицо польется струя холодной воды.

Мой слуга, старый вояка Артос, в данный момент громко стучавший кулаком в обшарпанную деревянную дверь моей комнаты, сызмальства приучил меня к молниеносному подъему, когда работает одно лишь тело, а голова все еще находиться в королевстве снов.

Курсантам-выпускникам Императорской военной академии по уставу уже позволялось жить не в казарме, а на съемных квартирах вместе со слугами.