Семнадцатая жена

Был лишь страх перед увиденным и пережитым и тем, что возможно ещё предстояло вынести. Что это за место, что стало с Виктором, не сошла ли она с ума и жива ли ещё? Возможно, они сорвались при спуске, а всё увиденное – предсмертный бред или круг ада для чрезмерно любопытных. Мина сидела и сидела, пока рёв снаружи совсем не прекратился и до её убежища не стал доноситься лишь равномерный стук камня о камень. Какая бы невероятная вакханалия не творилась в этой шахте, это всё-таки было реальностью, и нужно, разыскав Виктора, выбираться на поверхность.

Ощупав себя и попытавшись подвигаться, девушка убедилась, что отделалась лишь многочисленными ушибами и ссадинами. Не решаясь выглянуть в зал и попытаться найти следы парня там, Мина поползла дальше по узкому проходу.

Она часто останавливалась перевести дыхание и отогнать липкий страх, пытаясь сосредоточиться лишь на том, как спасти себя и Виктора, а все объяснения оставить на потом. Лаз казался бесконечно долгим, девушка не знала, сколько она ползла и выведет ли её этот ход куда.

Начались приступы ужаса, что это тупик, трещина в земной коре, из которой ей потом не удастся выползти назад. По сравнению с медленной смертью где-то в глубинах шахты, быть убитой мраморным зверем казалось теперь спасением. Проход изменил направление и стал плавно подниматься вверх, пока не вывел девушку в ещё одну подземную пещеру. Она была ещё огромней предыдущей: потолок был где-то высоко во тьме, противоположной стены не видно, в центре возвышалась груда камней, напоминавшая языческое капище. Мина почувствовала чьё-то новое присутствие.

Не решаясь обернуться или спрятаться, инстинктивно зная, что её всё равно обнаружили, она из последних сил бросилась через центр к дальней стене пещеры, надеясь, что и там окажется какой-то лаз. Достигнув капища, девушка остановилась – в дальнем углу из мрака выступала каменная арка, тьма за которой была казалась не столь чёрной. Умоляя Бога, чтобы это оказался выход, Мина побежала в угол. И столкнулась нос к носу с ещё одной мраморной тварью.

Она выступила из темноты, словно материализовавшись из шляпы фокусника, – необъятное, четырёхметровое порождение мифов. Человеческая голова, увенчанная высокой короной, с длинной витой бородой крепилась к телу быка, по земле волочились огромные мраморные крылья. Тёмно-красные янтарные глаза смотрели на девушку, но живой монумент не проявлял никакой агрессии, он скорее был удивлён и заинтересован, внимательно разглядывая нежданного посетителя.