Семнадцатая жена

Но и не стоит забывать, что на планете по-прежнему существуют группы людей, понимающих только язык силы, именно против них мы и направляем свои разработки в области вооружения.

Михаэль и Роберт стояли счастливыми, что ситуация нормализовалась, Марк был горд своей ролью миротворца и тем, что удалось уйти из-под удара. Одна Кристина была явно недовольна, что вместо сенсации она стала свидетельницей постного и пустого разговора о заверениях во взаимном уважении.За спиной Калисы раздался мелодичный звон и приглушённые голоса, створки лифта бесшумно разъехались, выпустив в коридор шумную толпу, возглавляемую Юлией Девил.

В пурпурном экстравагантном платье со шлейфом, изящной шляпке с вуалью и длинным мундштуком из слоновой кости, дива возвращалась из ресторана в сопровождении поклонников.

Кристина сорвалась с места и, буквально вытащив оператора из-за всё ещё открытой двери апартаментов Дмитрия, с тихими, но злыми ругательствами заставив того включить выключенную несколько минут назад камеру. А Юлия, смеясь своим колючим смехом, отмахиваясь от комплиментов и лести поклонников, приближалась к застывшим в ожидании главам корпораций, секретарям и представителям организаторов.

Лицо Роберта вытянулось в полтора раза, а Михаэль постарел на десять лет, ночь ожидалась куда более длинной. Марк отступил в сторону, давая дорогу шумной толпе, но певица не собиралась проходить мимо и, едва различив лица в ночномосвещении, ускорила шаг на встречу.

– Дима! Сколько я тебя не видела. Ты многое потерял, не прилетев в Париж на мой концерт в опере Гарнье, – подойдя к мужчине, Юлия окутала его ароматным облаком духов и дорогих сигарет, – Тебе ещё рано запираться в высоком небоскрёбе, хорошо хоть тебя на саммит вытащили.

– Я читал о нём, сколько случаев суицида на этот раз? – Дмитрий расплылся в искренней улыбке, повернувшись к новой собеседнице, тем самым задвинув Калису в угол беседы.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А смертей не очень много было, в основном на этапе подготовки, эта опера жуткое старьё, всё отовсюду сыпется и шатается.

Так что рекорд прошлогоднего концерта в Амстердаме остаётся непобитым, – немного уставший насмешливый голос равномерно отпускал слова, Юлия откинула с глаз чёрную вуаль, открыв по-своему красивое лицо с белой как мел кожей и тёмно-зелёными как два заколдованных изумруда глазами.

– Меня, к сожалению, не отпустили в Париж дела, не представляешь, с какими пересадками я добрался до лайнера.