Фабрика романов в Париже

 – Вы должны мне помочь. Если цензоры запретят мою газету, я больше не смогу зарабатывать деньги. Тогда о признании отцовства для Анри можно позабыть.

Он опустился на колени перед мальчишкой и прижал его к себе. Ребенок положил руки на могучие плечи и потерся теплыми волосами об щеку Александра.

На мгновение ему захотелось, чтобы мальчик и в самом деле был его сыном. Но дети похожи на кошек: умиляют, пока маленькие. Вырастая же, они показывают когти и приводят к затратам и хлопотам.

– Вы поможете мне, Марианн?

– Сперва подпишите! – потребовала Прунель.

 – Тогда, клянусь вам, я собственными руками прачки задушу всех стервятников, которые захотят наброситься на наследство моего сына.

Глава 4. К западу от Парижа, шато Монте-Кристо, декабрь 1851 года

Дюма несся вниз по лестнице. Под мышкой он сжимал статьи. За ним с грохотом спускались по ступенькам наемные писатели.

– Скорее, господа. Нужно отстоять наши произведения и доходы.

Громкие голоса, доносившиеся из белого салона, были слышны уже в передней.

Когда Дюма открыл застекленную дверь, на мгновение шум стал таким оглушительным, что ему показалось, будто комнату заполонила орда матросов.

– Человек, которому вы дали взаймы – банкрот и кокотка[12 - Кокотка – женщина легкого поведения, живущая на содержании своих любовников.] общества, – с волнением объяснял кредиторам один из цензоров.

– Если вы отберете у него работу, он никогда не сможет погасить долг, – ответил Одье.

Он и Галлуа стояли в другом конце комнаты. Поверх их голов за происходящим наблюдал большой мраморный бюст.

Драма уже началась. В жизни все было как в романе: стоит только подобрать персонажей, как история возникает сама собой.

Тут все заметили Дюма и мужчин, толпившихся позади него.

– Это те самые статьи? – спросил Блонде и потянулся за стопкой.

Дюма положил на нее покрытую темными волосами руку.

– Сперва объясните моим помощникам, как им прокормить семьи, если их работа будет уничтожена.

– Мы спасаем души их семей, защищая их жен и детей от этого вздора, – сказал один из цензоров.

– Оставьте свои нравоучения себе! – воскликнул один из наемных работников.

– Нам нужны деньги, – вмешался другой. Дюма узнал голос Фрушара.

– Замолчите, расточители чернил! – возмутился Блонде. – А не то вы все отправитесь в тюрьму.

Собака залаяла и показала клыки. У нее из пасти капнула слюна, оставив темное пятно на дорогом ковре.

Теперь к разговору присоединилась дама в инвалидном кресле.