Кровь и металл

– Пять… – Мой новый взмах, и выбрасывается указанное число, а я спрашиваю у Майкла: – А почему так? Можно же затратить больше времени, без такого давления.

– Шесть. Да, меня самого готовили десять лет. Но тем, кто старше, нет необходимости тратить столько времени, ведь полноценно дар раскрывается где-то с восемнадцати-двадцати лет, а большая часть подготовки направлена именно на это. Агентов же в Службе Безопасности слишком мало, и невзирая на удачу, мы порой гибнем. Официальная статистика по количеству поступающих врет – каждый год набираются даже не десятки кандидатов.

В моей группе было всего девять человек, и это со всей Земли.

– Семь… Так мало? – удивился я, глядя на сосредоточенного Майкла.

– Восемь. Да, именно. А почему ты думал столько внимания тебе, что полевой агент собственноручно повез тебя на тренировочную базу?

– Девять… Не знаю, думал, так принято. Ты же меня нашел, – рассеянно пожал плечами я.

– Десять. Каждый обладатель нашей удачи важен, и у нас стопроцентный выпуск. Нет никаких неуспевающих, которые отчисляются.

Каждого кандидата доводят до полноценной готовности ко всему, вопрос только времени и усилий, затраченных на процесс. И какие бы они ни были, агент принесет больше пользы.

– Одиннадцать… – После короткой концентрации удается выбросить нужное число, но становилось все тяжелее это повторять. Мой личный рекорд был восемнадцать и всего лишь один раз. – Почему же тогда не дает обучиться всему?

– Двенадцать. Потому что основа всего – это именно сама возможность влияния на удачный исход в любой ситуации.

Остальные навыки нужны для уменьшения влияния негативных факторов, но не настолько критичны. Эту самую базу вы и получаете.

– Тринадцать… И нас слишком мало, чтобы дать всем необходимое время для полноценной подготовки? – спросил я.

– Четырнадцать. Именно, – кивнул Майкл, – нет возможности давать всем годы на обучение. Несколько сотен агентов на все пространство Земного Союза – это действительно мало. Потенциальных обладателей дара гораздо больше, но вот найти их очень сложно.

– Пятнадцать. Ясно. Тогда ничего не поделаешь, будем впрягаться в процесс как есть, – широко улыбнулся я. Трудности не пугали, а скорее начали понемногу разогревать интерес. В какой-то момент этих месяцев даже возникло желание понять, где максимальная граница возможности удачи. Хотелось даже снова испытать ее в настоящем деле, только уже осознанно.

– Шестнадцать. Отлично, мне нравится твой настрой. Тем более я тут по делу.