Шесть рун сердца

Лёжа на спине, я могла потрогать рукой облезшую штукатурку на потолке и нащупать паутинку трещин в том месте, о которое я каждый раз билась головой, когда слишком резко просыпалась от кошмарных снов.

– Почему тебе можно помогать Уиллоу, а мне тебе помочь нельзя? – тихо спросила Софи снизу.

Я убрала руку от потолка и завернулась в одеяло.

– С тех пор как она начала кормить бродячих кошек, они воют не хуже баньши, если о них забудешь. Спать невозможно.

Скрип кровати. Снова голос Софи:

– М-м.

Ладно. Это так логично.

Я не поняла, серьёзно это она или смеётся надо мной. Не важно. Для меня всё логично. Люди делают что-то для тебя – ты делаешь что-то для них. Это честно. Никто ничего не делает бесплатно. Однажды мне уже преподали этот урок, и повторять мне не надо, я не настолько глупа.

Глава 4

Было три часа дня, и я была в отчаянии. С полудня я промышляла в толпе на рынке в Рульке, а добыла всего несколько грошей и сырный пирог, который уже умяла.

Такими темпами свой долг я выплачу годам к шестидесяти.

– Это всё ты виноват, – прошипела я через плечо.

Меч у меня за спиной дёрнулся. Выдохся из него эфир, как же. Ни волшебства, ни приставучести в мече не убавилось. Хуже того – он отказывался прятаться в доме мисс Старвенжер. Проклятая железка должна радоваться, что я не бросила её в печь. Неприятностей мне и так хватает, а ничего другого от этого меча ждать не приходится.

Принц Джаспер наверняка будет его искать.

И меня. Я вспомнила его яростный взгляд перед тем, как сбежала прошлой ночью, и меня пробрала дрожь. Не похож он на человека, который легко сдаётся. Но я не могу предать меч, пока он такой… живой и таскается за мной, словно резвый щенок. И не сказать, что у меня много знакомых экспертов в области чар, которые бы научили, как его выключить.

В итоге у меня не осталось иного выбора, кроме как взять меч с собой; я спрятала его под пальто как в ножны, мои густые рыжие кудри как раз прикрыли рукоять, упирающуюся мне в шею.

До сих пор он не причинил мне зла, но само его присутствие за спиной выводит из себя.

Обворовывать прохожих – целое искусство, которому я выучилась, когда впервые оказалась за пределами сиротского приюта. Тогда я ещё надеялась, что, может быть, кто-нибудь меня полюбит и найдутся люди, которые захотят взять меня к себе и ничего не попросят взамен.