Дед Мороз умер, рассчитывай на себя

От того я здесь, толкаюсь в очереди за эмоциями, так как очередь за благами удачно отстоял и получил сполна по талону, паёк которого при умеренном расходе хватит моим правнукам. Хвала, Сза и нимбу!

Желаю найти в себе основное желание и приближаться к его исполнению.

Правильно меня воспринимай. Я рассказываю про жителей столицы. Города, в котором половине от скуки делать нехуй. Подобных столиц до ебени матери, прибавь к ним укрупненные города.

И вот чего происходит. Этих жителей развлекают производители, промышленность ломает голову, как подложить на прилавок старое под новым модным именем с минимальной функциональностью.

И городских нахлебников вставляет ненадолго.

Возвращаясь ко мне. Так я по-прежнему ищу того, чего хочу? Или делаю вид?

Как бы не растерять остатки разума.

Глава 2. Ни каждый расскажет, ни каждый поймет

Грибы, когда адаптируются, то размножаются. Я адаптировался. Ты – не успел, а тебе уже тридцать с серединкой.

Олег Борсяк

Вступление – Почему отвергают грубость

Игорь продолжал вспоминал беседы с Олегом.

Истории посиделок с другом заканчивались, а мысленный фундамент поиска пропавшего, не нащупывался.

– Я родился в мире, где слово ничего ни стоит. Я родился в мире двойных стандартов. Я отражение мира: мне плевать на слово, я его не ценю. – Олег, развалившись на подушке широчайшего дивана и покуривая кальян в чайном заведении Екатеринбурга, засорял мозг Игорю. – Окружающие меня, за редким исключением, точно такие же.

От того, чтобы от них не слышал, ни опираюсь на это, ищу своё. К примеру, почему отвергает грубость каждый первый? Я люблю грубость. Она точна как никогда. Русский человек, в гонке выжить, не успел обрасти сложностями, попадающими под классификацию «деликатность».

Необычайно быстро закончив философию Олег и, подтверждая собственные выводы Игоря об окружающих, поделился последними новостями из личного:

На утро после утреннего секса Олег, попивая черный как смола чай зацепился языками с ночной обольстительницей.

Будучи дальней приятельницей, она знала основные вехи его интимной жизни.

Вторая чашка зацепила порядочно утомившуюся леди. Она, желая поддержать легкий разговор за тем лишь, чтобы попытаться зацепиться за интересного мужчину фривольно поделилась, желая, как ей думалось, блеснуть остроумием:

– Если бы ты описал свою жизнь в форме новеллы, то сто пудово, ее купила бы кинокомпания, допустим, Мирамакс[31 - Miramax Films].