Найти то...

А это – морской виноград и морская капуста. Вот это – осьминог, здесь – лопух и пророщенная соя. И на горячее – кидян. Мясо такое. Почитается корейцами за самый крутой деликатес. Сейчас Андрей со Степаном аппаратуру свою перетаскают и можно будет садиться.

В подтверждение его слов в дверях показались упомянутые личности, с ног до головы увешанные какими-то приборами.

– Куда можно сложить наше барахло, Алексей Батькович? – мученически вопросил согнутый в три погибели экстрасенс, указав на соседнюю дверь – В ту комнату?

– Нет-нет – это щитовая, все никак табличку "Не входи, убьет" повесить не соберусь.

Сюда несите, места хватит. В одном углу аппаратура, в другом вы спальники постелите. Ночь перекантуетесь, а завтра я вас на место отвезу. Вода есть, плитка, чайник…, одна только проблема – удобства во дворе. Так что придется вам за частные гаражи бегать, благо тут недалеко. Ну, давайте, зовите отсутствующих, не то я сейчас слюной захлебнусь.

Когда все, наконец, собрались у накрытого стола, Звягинцев достал обязательный черпак, быстро наполнив наши стопки, провозгласил тост "за знакомство", и закусил ближайшим к нему корейским блюдом.

Мы все дружно последовали его примеру и… увидели небо в алмазах, через прозрачные линзы навернувшихся на глаза слез. Сказать, что блюда были острыми – значит, ничего не сказать. Острее мог быть, наверное, лишь хорошо заточенный кинжал. А посему все накинулись на мясо не столь обильно приправленное перцем.

Алексей, глядя на наши покрасневшие лица, удовлетворенно хмыкал и улыбался невинной детской улыбкой, которая вызвала у меня смутные подозрения.

По всему было видно, что нас ожидал какой-то подвох. "Скорее всего, именно в этих корейских блюдах и зарыта собака", – подумал я. И оказался-таки прав, причем в самом буквальном смысле!

– Ну, вот, – торжественно провозгласил Алексей, когда на столе уже практически ничего не осталось, – теперь вы прошли, так сказать, боевое крещение и в полной мере вкусили нашей кулинарной экзотики.

– Большое спасибо, – с чувством поблагодарила его Ольга, – все было очень вкусно. Особенно мясо. Такой нежной баранины мне давненько пробовать не доводилось!

На лице Звягинцева отразился целый коктейль противоречивых чувств, в котором, бесспорно, преобладало удовлетворение. Причем такое, какое испытывает ученик, подложивший кнопку на учительский стул, наблюдая как "обожаемая" Марьиванна опускает на него свой зад.