Страшная сила

Он обернулся и потому не увидел, с какой поспешностью двое мужчин растворились в толкающейся сумками толпе.

– Что случилось, сеньор Солано? Что вы здесь потеряли? – Мой запыхавшийся голос вряд ли можно было назвать благозвучным.

– Не потерял, а нашел! – досадливо буркнул кубинец, не ожидавший моего внезапного появления. – Шел, и нашел чей-то бумажник. Только поднял его, даже открыть не успел, подбегает какой-то мужчина, и говорит: давай посмотрим сколько там денег, а потом поделим поровну…

Он еще говорил, а у меня уже свернулся под ложечкой противный ледяной комок.

Я все-таки опоздала.

– А потом подошел еще один мужчина и сказал, что это его бумажник. Я, конечно, сразу его вернул, а он пересчитал деньги и заявил, что их было больше. Что я вор… – Хуана аж скрутило от воспоминания о таком оскорблении. – Тогда тот, кто предлагал деньги поделить, вытащил свой кошелек и показал его второму мужчине. Мужчина посмотрел и сказал, что помнит номера купюр, и что в кошельке их нет.

Тогда я тоже достал бумажник, и показал свои деньги. Да там у меня и рублей-то почти нет. Мужчина посмотрел, и сказал, что в моем бумажнике его денег тоже нет. Потом он долго извинялся, и благодарил нас за честность. А потом вы закричали, и они ушли.

– Пожалуйста, – безжизненным голосом попросила я, – откройте свой бумажник…

Он недоуменно взглянул на мое застывшее лицо, и без лишних слов повиновался… И сам застыл, как ледяная фигура. Потом выругался по-испански, вложив в короткую фразу весь неукротимый южный темперамент, и надолго замолчал, терзая кожаные складки бумажника.

– Это были гопники? – полуутвердительно спросил Хуан, вновь обретая дар речи.

– Не гопники. Кидалы, – вздохнула я. – Что пропало?

– Все. Деньги, паспорт, виза, билет… Как вас зовут?

– Что? – опешила я. Но вспомнив, что так и не представилась своему подопечному, пробормотала: – Меня зовут Ника.

– Что теперь делать, Ника? Вы же мой гид.

Вы должны знать.

– Что-что… В милицию идти! Сдаваться…

Хуан задумался, рассеяно вслушиваясь в мои чертыхания, и неожиданно заявил:

– Нет. Я не пойду в милицию. У меня срочное, очень срочное дело в Y***. А без паспорта меня не выпустят из Москвы. Должен быть другой путь, Ника!

– Должен, – согласно кивнула я. – Но он вам не понравится.

* * *

Этот путь не понравился и мне. Вместо двух суток мы добирались почти четверо.