Темна египетская ночь

А густая алая кровь, что течет у него из носа, из ушей, и даже из глаз чертит на белом лице прихотливые дорожки, превращая его в жутковатую маску.

Так вот оно что! Я бросился к решетке, сгорая от желания не позволить упасть человеку, только что сотворившему ради меня невозможное. Но не добежал. Потому что услышал лязг затворов, сопровождаемых английским «Freeze!», что в нашем эквиваленте означает «Стоять, сволочь!» И остановился. Тут же из-за ближайшей решетки появились шестеро парней одетых в неописуемо аляповатые ливреи в сопровождении широченных носилок.

Пока они возились, водружая на них неподъемное львиное тело, я попытался проскочить к еще открытой решетке, но автоматная очередь, взвихрившая песок буквально под моими ногами вынудила меня отказаться от этой перспективной идеи.

Когда за сладко похрапывающим львом опустилась решетка, я весь напрягся, ожидая продолжения банкета. Но, видимо, неожиданное изменение сценария не пошло на пользу кровавому представлению. Мне выпала небольшая передышка, во время которой я с облегчением убедился, что Андрей подает активные признаки жизни и даже пытается слабым голосом уверить Риту, что с ним все в порядке.

Со мной пока тоже.

Увы… Это «пока» закончилось очень быстро. Три решетки, расположенные в разных концах арены, поднялись, выпуская на нарядный песок новых действующих лиц. Их было трое. Всего трое или целых трое, это уж как вам будет угодно. А для меня, измотанного схваткой с начальником здешней охраны, безоружного и избитого это было ничуть не лучше львиных клыков.

Ну, может быть, не столь экзотично.

Подсознательно я ожидал от них стремительной атаки, и был несколько удивлен, возникшей заминкой. Вместо того, чтобы разделаться со мной гладиаторы подняли лица к зрителям и приветственно вскинули каждый свое национальное оружие. В ответ трибуны взорвались подбадривающими криками. Вот они, кумиры жаждущей моей крови толпы. Ближе всех ко мне стоял средневековый рыцарь с огромным двуручным мечом, полностью закованный в броню.

Как же он вообще передвигается с этакой тяжестью на плечах! Но, приглядевшись к его четким и быстрым движениям, я понял, что, скорее всего, доспехи изготовлены из легкого сверхпрочного пластика, таким образом надеяться на его вынужденную медлительность не приходится. Второй гладиатор был наряжен в костюм янычара и вооружен широким круто изогнутым ятаганом, которым лихо выписывал восьмерки, вызывая шумный восторг у дам за тридцать.