Мертвецы из инета. Книга первая. Мёртвая бабка

Разгоняемый ветром, он забивался в выглядывавшие из-под шапки волосы, лез в глаза, нос, уши, стремился пробраться за воротник. Рыдающая мама склонилась над гробом и взяла руками покойницу-бабулю за её худенькие плечи. Как-будто хотела омыть усопшую своими слезами. Казалось, её оголённые пальцы и не замечали мороза и ветра со снегом. Под одну из рук её поддерживал так же переполненный горем Оксанин папа. С другого бока подошла плачущая Оксана.

Маму долго никто не решался хоть немного поторопить. Склонившись над телом бабули, она всё плакала и плакала, и никак не могла отойти.

Сыпавший с неба снег успел сделать её похожей на снеговик. Впрочем, не её одну. Наконец, папа смог поднять её от покойницы. Зарыдав в полный голос, мама всё-таки отошла в сторонку. Настал черёд проститься с умершей бабушкой Оксане.

Стоя у гроба, Оксана с болью уставилась в такое родное и любимое лицо. Вот и всё, бабулечка, вот и всё. Больше мы с тобой никогда не увидимся. И ты больше никогда не наставишь на меня пистолетом свой палец.

И никогда не зайдёшь с моего компа в Интернет. Никогда, по крайней мере, в этой жизни. Такое родное лицо бабушки, после смерти, стало бледным, холодным, с обострившимися чертами. И при этом оно стало ещё и… Каким-то помолодевшим, что ли. На нём теперь отчего-то стало меньше морщинок. Кожа разгладилась и натянулась. И была словно изо льда. Холодные белые снежинки, те, что не смог унести ветер, садясь на неё, оставались невредимыми, ибо под ней уже не было тепла, чтобы их растопить.

Оксана смотрела на бабулино лицо, и слёзы снова, ещё сильнее, стали душить её, размывая перед ней всё, что она видела. Утерев их рукой, она продолжала смотреть. Огромный ком в горле по-прежнему не давал ей дышать, однако, отвести глаза она была просто не в силах. Теперь она понимала маму, отчего та так долго не могла отойти от бабушкиного гроба. Она сама сейчас всё смотрела и смотрела на лицо бабулечки и никак не могла смириться с тем, что видела его в последний раз. Всё стояла и смотрела, и вдруг земля куда-то поплыла у неё из под ног…

Её подхватили сзади заботливые папины руки, который, успевая приглядывать за женой, не оставлял без присмотра и дочь.

– Тебе плохо, родная? – его участливый голос прозвучал у самого уха.

– Бабушки больше нет, – всхлипнув, горько проговорила ему в ответ Оксана, поворачиваясь к отцу и отходя с ним от гроба.

Приобняв за плечи, папа тихонько отвёл её в сторону. Гроб стали заколачивать.