Клетка класса люкс

Подобный стриптиз не доставлял ему никакого удовольствия. Тем более в исполнении худосочной девицы, у которой ни тут ни там – и вообще одни кости. Ему нужно было ее сломать. Сломать и заставить дать показания на содержателя притона Леху-Паука. Поэтому, прикурив и выпустив кольцо дыма прямо в лицо девушки, превратившееся в клоунскую маску, он со скучающим видом добавил:

– А когда я кончу… с обыском, попрошу тебя еще раз рассказать все, что ты знаешь об Алексее Ивановиче Малютине – о Лехе-Пауке.

Подробно. Если снова откажешься, плюну и отправлю в камеру. К уголовникам. Их там сегодня девять человек. Посмотрим, много ли от тебя к утру останется.

– В-вы не имеете… – стиснувший горло спазм не позволил Эле продолжить, но Нальчиков все прекрасно понял и так.

– Права не имею? Понятное дело, не имею. Я много чего не имею: приличной зарплаты, нормального отдыха, восьмичасового рабочего дня… Поэтому не нужно меня злить. Или я отправлю тебя в камеру к уркам не на восемь, а на все сорок восемь часов! Некогда мне с тобой лясы точить! Раздевайся, шалава! Или предпочитаешь, чтобы я сам это сделал?

Несколько бесконечно длинных секунд Эля Челнокова сидела неподвижно.

«Мама, мамочка, забери меня отсюда. Хоть к себе на небо. Только забери…» – то и дело проносилось в ее помутненном сознании. Но в какой-то момент все изменилось. Вспыхнувшая ненависть дотла выжгла липкий смоляной страх. Голове вдруг сделалось легко и звонко. «Ты же стриптизершей собиралась стать! – мелькнула неожиданная мысль.  – Так давай. Начинай! И пусть этот мент слюной своей педофильской захлебнется!»

– Н-на, подавись! – одним движением сорвав с себя алый топик, Эля швырнула его прямо в одутловатое лицо Нальчикова и даже не попыталась прикрыться руками. – Я не милиция, мне от народа скрывать нечего!

– Точно, что нечего, – хмыкнул Нальчиков, поймав яркую тряпку узловатыми руками. – Не выросло еще. И, скорее всего, никогда не вырастет.

– А это мы еще посмотрим! – взвилась возмущенная Эля, картинно уперев руки в бока.

– Да-да. Мы посмотрим! – раздался женский голос из незаметно открывшейся двери, и яркая фотовспышка высветила возникшую немую сцену. – И читатели нашей газеты тоже пусть посмотрят на беспредел, который творится в правоохранительных органах!

Я сидела в машине, уткнувшись лбом в лежащие на руле руки, когда «нокия» сыграла «А нам все равно».