Новые возможности

Я откуда-то знал, что могу свести дебет с кредитом, и многие экономические термины сразу всплыли в моей памяти. Тётушка для моей идентификации привезла свою соседку Полину Евгеньевну, которая, увидев меня, сразу сказала:

– Павлик, как не стыдно тебе валять здесь дурака в то время, когда тётка с ног сбилась в поисках… Собирайся, пора домой. Танюшка папку заждалась.

С удивлением глядя на незнакомых мне людей, я спросил:

– Так у меня что же и жена имеется?

– Теперь уже нет, – вздохнув, сказала моя тётушка.

 – Больше года, как погибла, машина сбила. Водитель не виноват, сама она не в том месте дорогу перебегала…

Я смотрел на незнакомую мне тётку и её подругу, никого не узнавая. Мне казалось, что передо мной разыгрывают спектакль. Игорь Петрович, наблюдая за всем этим, сказал:

– Ну, что ж, главное узнали тебя и представили документы, а уж дома всё со временем вернётся на круги своя… Дочурку уж точно признаешь. А для верности можете сделать генетическую экспертизу. Наука у нас позволяет определить отцовство.

 – Я только робко поинтересовался:

– Тётя, так я что, бухгалтером работал?

– Конечно, нет. Таксистом.

Меня больше ничего не удивляло, пусть я буду экономист-таксист, только поскорее бы покинуть больницу, а то любимая Лизина передача могла предъявить на меня права и растиражировать мою историю. Мне совсем не хотелось изображать радостную встречу с родными на экранах телевизоров в каждом доме нашей великой страны.

После оформления документов о моей выписке из больницы Игорь Петрович позвал меня в свой кабинет и сказал:

– Вижу, не узнаёшь ты никого.

Но, поезжай. Дома и родные стены лечат. Нет никаких оснований не доверять этой пожилой женщине, твоей тёте. Обращайся, если что…

Домой мы ехали в такси. Оказывается, мою тётку и её соседку привёз за мной мой сменщик Вася Пурышев, с которым мы на двоих приобрели автомобиль для работы. Увидев меня, Вася широко улыбнулся и раскинул руки для объятий. Обнять себя я позволил, при этом чувствовал себя неуютно, скованно.

Короче, вид моего напарника ни о чём мне не говорил. Вася, почувствовав неладное, больше не улыбался и всю дорогу молчал. Высадив нас у дома, сказал:

– Ну, и угораздило же тебя… Если работать не сможешь, я деньги за машину отдам, не все сразу, конечно, частями. – Я кивнул, пожал ему руку, и мы поднялись в квартиру. Ничего из увиденного мною в этот день не вызвало воспоминаний. И когда вечером из детского сада привели мою дочь, никакого узнавания не было.