Большой Песец. Дорогой Леонид Ильич

Юра осторожно подошёл к двери и выглянул в коридор. В конце коридора давешний сержант с папиросой в зубах медитировал сидя за столом над стаканом в манерном подстаканнике. Видимо услышав шорох, сержант оторвался от созерцания стакана и поднял взгляд на Юру.

– Не переживайте, товарищ, сейчас должны привести Вашего знакомца.

– Да не знакомый он мне.

– Знакомый-незнакомый… Всё равно уже ведут.

Юра юркнул обратно в кабинет. Пора решаться. Во внутреннем кармане пиджака Юры лежала капсула. Маленькая, размером с фалангу мизинца.

Капсула-пузырёк. Из тонкого-хрупкого стекла. С хорошо притёртой крышкой. Можно открыть крышку-затычку и вылить в кружку несколько капель бесцветной жидкости. Жидкости без вкуса и запаха. А можно положив капсулу в рот легко её раскусить. Свят-свят. Чё за херня в голову лезет? Зачем Юре-то себя травить?

Юра сделал большой глоток чая и услышал звук-скрип-лязг отпираемой вдали решётки и голоса перекликающихся конвоиров. Ведут. Юра достал пузырёк, трясущимися пальцами сковырнул с него крышку и вылил содержимое в кружку, приготовленную для Власова.

Шаги нескольких людей в коридоре. Дверь с противным скрипом открывается и в допросную входит… Нет не Власов. Власова Юре Никита Сергеевич описал подробно. Входит старший лейтенант госбезопасности с черной повязкой на правом глазу и уродливым шрамом на пол лица.

– Здравствуйте Юрий Владимирович. Я веду расследование дела предателя Власова. Вот узнал, что Вы им интересуетесь. Хотелось бы знать зачем? – поинтересовался пиратского вида старлей садясь на табурет.

Если бы Юра стоял, то скорее всего у него бы подкосились ноги. Юра как-то сразу понял, что все его аргументы, объясняющие заинтересованность во встрече с Власовым, абсолютно не устроят этого сурового энкавэдэшника.

– Я… мне… мне нужно… нужно было…

– Не надо мямлить гражданин Андропов. Или лучше будет Вас называть – Флекенштейн?

– Откуда… Я не…, – у Юры потемнело в глазах, мир рухнул, всё рухнуло, – Я всё скажу, я не виноват.

– Конечно скажешь.

Куда ты денешься, – тихо и почти ласково сказал старший лейтенант.

У Юры пересохло во рту, он не глядя схватил со стола кружку с чаем и жадно сделал глоток, и с запоздалым с ужасом понял, что перепутал кружку. Кружка была полной. И наполнена она была не только чаем.

– Врача… – прохрипел Юра заваливаясь на холодный бетонный пол допросного кабинета.

– Сука! Врача! – проорал старший лейтенант.

Топот. Суета. Врач. Врач поднялся от посиневшего трупа.